Она сжала его пальцы, в какой-то момент закрыла глаза... А когда открыла, то обнаружила себя в своей собственной постели. За окном раскинулась глубокая ночь, вспыхнувшая яркими звездами. Особенно, выделялся ковш Малой Медведицы. В комнате царили приятный полумрак и мягкая тишина.
Вероника села в кровати. Кинула взгляд на вторую половину кровати - Люциус еще не ложился. Но так даже лучше. Она прижала ладони к вискам, вспоминая до мельчайших подробностей свой сон. Лабиринт, воспоминания с металлическим привкусом крови, и Егора. Её мальчика, ушедшего вслед за ней так рано. Странника. Бродягу, которому судьбой суждено скитаться по другим мирам вместе с ветром.
Она сидела так несколько минут, прижав ладони к лицу и думая... Думая над тем, что увидела и тем, что вспомнила. До мельчайших подробностей: и свою смерть, и первые дни в Пустом мире, домик, подаренный ей Князей, который потом сожрал огонь, и ночь Черного Волка, танго - воспоминание тянулись друг за другом. Непрекращаяся череда тех страшных и диких, странных моментов.
Вероника вновь вспомнила Странника. Они теперь по одну сторону горизонта. Только он свободен, и всё, что его удерживает, это стремление маленького мальчика, которым он был, помочь своей матери. Вырвать её из цепких когтей Пустого Мира. И дать свободы, а не очередную иллюзию, сотканную из пустоты и теней.
Вероника отняла руки и спустила ноги на пол. Накинула на плечи халат и решительно двинулась к выходу.
Достаточно с нее игр.
Хватит.
Пришло время им с Князем поговорить начистоту.
Глава 10. Конец Игре
И долгий страх превозмогла душа,
Измученная ночью безысходной.
Данте "Божественная Комедия"
Вероника заглянула в комнату и замерла на пороге. Люциус сидел в кресле и читал книгу, держа её на коленях. В искусственном камине мерно горело голубоватое пламя. Такое получается, когда поджечь специальный гелий. Ни запаха, ни дыма.
Она так и стояла, не решаясь войти, пока Люциус заметил чужое присутствие. Правда, не сразу. Отвлекся от книжных страниц и удивленно взглянул на Веронику.
- Ты почему не спишь? - бросил взгляд на настенные часы.- Половина третьего уже.
Вероника шагнула в комнату. Прошла к нему и опустилась в соседнее кресло. Обвела взглядом кабинет: небольшая, но очень уютная комната с зелеными шелковыми обоями и деревянным потолком. На стене картинка с изображением самурая, небольшой кинжал в потертых ножнах. И конечно, книжный стеллаж. Люциус очень любит читать.
Она облизала пересохшие губы. Повернулась к нему, вглядываясь в красивое лицо, с резковатыми, можно даже сказать хищными, чертами, в которых проскальзывает что-то восточное, темные волосы и глаза. Сейчас в скупом свете ей они показались багровыми. Давнее сравнение, которое уже никак не выбросить из головы.
- Почему триста? Почему не шестьсот шестьдесят шесть? Почему не тысяча? Почему именно триста лет в обмен на жизнь Николая?
Люциус промолчал. Просто смотрел на нее. Его выражение лица не изменилось, но Вероника приметила мелькнувшие в темноте глаз искорки недовольства.
- Значит, Лабиринт выпустил тебя,- в мягком и привычном голосе Люциуса проскользнули стальные нотки.- С возвращением к нам, мышонок,- и поднялся из кресла.
Перед Вероникой стоял уже не Люциус. Хозяин Пустого мира в своем излюбленном облике. Он пригладил темные растрепавшиеся волосы и улыбнулся. Знакомой холодной улыбкой.
- Ты не ответил на мой вопрос,- Вероника едва сдерживала клокочущее внутри раздражение.
От страха перед Люцифером не осталось и следа. Она слишком много пережила, чтобы бояться его сейчас. И Князь чувствовал это. Он скрестил руки на груди. Замер в двух шагах от нее.
- Если бы ты видела и чувствовала время, как я, то поняла бы, что триста лет сущая малость... Песчинка в огромном океане времени. Для вас, людей, три века достаточно большой отрезок, чтобы задуматься, а стоит ли жертвовать собой ради человека, который тебя не любит? - Вероника нахмурилась от его слов, Люцифер улыбнулся шире.- Но не для тебя, мышонок. Предложи я хоть вечность, ты бы согласилась.
Она передернула плечами, будто бы сбрасывая неприятный осадок от его слов. Как обычно: колит и режет словами, наслаждаясь произведенным эффектом. Но в этот раз ему не вывести её из себя, ни её слез, ни гнева он не получит. Очередная игра закончилась, из которой она снова вышла победителем.