- Пойдем, Вероника,- заговорил он мягко, с успокаивающими детьми. Так, наверное, с маленькими обычно разговаривают, чтобы снова не раскричались и не разревелись.- Ему ты не поможешь,- и осторожно протянул руку, чтобы коснуться её.
Вероника резко дернулась, избегая его прикосновения. Пальцы Князя на мгновение замерли в воздухе, а затем он убрал руку. Мышонок буквально кожей ощутила исходящий от него холод. Почувствовало и Сердце - вокруг потемнело, резкими тенями очертив фигуры гостей Пустого мира...
- Я останусь здесь. С ним,- глухо произнесла она, буквально выталкивая из себя каждое слово.
- С ним? - переспросил.
Он умел быть быстрым, когда хотел. Мгновение, смазанное движение, и Люцифер оказался рядом с ней. Вероника заглянула в его темные глаза и прежний страх внутри ожил - зашевелился холодной змеей внутри.
Он произнес вкрадчиво, выделяя каждое слово:
- С ним, Вероника? Разве твоё место с ним? - а когда она хотела отвернуться, чтобы не встречаться с Князем взглядом, обхватил ладонями лицо и заставил смотреть ему в глаза.- Правда такова, мышонок. Ты никогда ему не была нужна. А сейчас, тем более...
У него не было такой привычки - лгать. Нет, правда, правда и только правда. Острая, жалящаяся, прямо, как рассерженная оса, правда. Хочешь, не хочешь, а узнать её придется.
- Я останусь здесь.
Он нахмурился. Странный отблеск мелькнул в его глазах. Вероника так и не смогла понять: то ли раздражение, то ли тревога. А может и то, и то другое вместе.
- Не стоит, Вероника. "Сердце" не для таких, как ты. Долго здесь находится тебе нельзя.
- Я всё равно останусь... С ним... Тут...
Упрямая. Её так просто не отговорить. Особенно, когда речь заходит о Николае. От своего так просто не отступиться. Похвально, но и глупо с другой стороны.
Еще несколько минут она чувствовала прикосновения его пальцев, потом же Люцифер отпустил её. Вероника услышала тихое, произнесненное прямо возле уха - Князь склонился к мышонку:
- Это твоё решение, Вероника. Береги себя,- мимолетное касание едва теплых губ к щеке, и всё - он ушел тихо, незаметно, как всегда.
Мышонок осталась одна. Она подползла к Николаю, но так и не нашла слов, которые могла бы ему сказать. Всё равно ведь не услышит, не увидит... Вероника сжалась в комок, закрыв лицо руками.
Она не чувствовала уже ничего. Не осталось даже слез. Не осталось ничего, кроме свинцовой чёрной усталости, укрывшей её плечи.
Глава 14. Туда, куда уводят все дороги...
Нет бессмертного в мире, а значит, в конце концов
я забуду имя твое
и твое лицо.
Вивиан Фламберг "//chant"
Сердце Пустого мира не зря считается сердцем. Отсюда всё началось. Здесь же когда-нибудь всё и закончится. Бессмертия не существует. Всё рано или поздно умирает. Даже то, что зависит и питается от смерти.
Тени походили на жадных стервятников, кружащих над слабой, уже даже не сопротивляющейся жертвой. Шакалы, жадно ловящие отголоски её эмоций. Они, как и их хозяин, распробовали и хотят еще.
Люцифер сказал правду - мышонку не место среди отверженных. Она здесь по его воле, а не по своей. И Сердце это чувствует. Оно не принимает её, медленно с наслаждением убивает, вытягивая силы.
Вероника лежала на земле, скорчившись в позе эмбриона. Рядом был и Николай. Люцифер замер над ней, отогнал теней и осторожно потянул тоненькую нить эмоций.
Ничего.
Пустота.
Слишком поздно.
Она и не заметила, как он осторожно взял её на руки. Уже шагая в её маленький мирок, Князь почувствовал, как Вероника прижалась к нему крепче.
- Знаешь, - раздался её обесцвеченный, едва слышный шепот,- я ничего не чувствую, оставляя его там...
Князь прикрыл глаза.
Действительно. Ничего. Больше ничего.
В этом мире давно день сменился ночью, и на смену другому дню пришла другая ночь. Тихо шелестел ветер, застряв в листве акаций. Воздух был теплый, полон пряного тепла и соленого морского бриза. Небо чистое. Ярко сияют звезды.
Хорошая ночь. Идеально подходящая для крепких снов.
- Спи, мышонок,- тихо произнес Люцифер, опустив женщину на кровать, провел ладонью по её волосам.- Тебе нужно набраться сил.
Вероника заснула сразу же, стоило голове коснуться подушки. Он подождал немного, слушая её мерное дыхание, а потом ушел.