Светлые души не попадают в Пустой мир. Они не созданы для него. А Пустой мир не создан ими. Такая вот простая схема.
"Ты же помнишь, что светлые души не могут долго находится здесь?",- так сказал ему Странник перед своим уходом.
Люцифер никогда этого не забывал. Просто на время перестал думать о том пусть и медленном, но всё равно текущем времени. Но законы миров вновь напомнили о себе. Их так просто не избежать. Пустой мир заберет светлую душу себе. Она расстворится в сумраке, померкнет, выцветет, пока не станет еще одной безликой тенью... Конец пути. Тупик, из которого уже не будет возврата.
Он обернулся, глядя на её домик, расчерченный полосками лунного света.
Мышонок медленно покидает его.
И на этот раз навсегда.
Вероника так и не пришла в себя. Её сон был крепок и тревожен. Ей вряд ли суждено было снова проснуться.
Вместе с хозяйкой замер и её мир. Настали вечные сумерки, накинув приглушенное лиловое покрывало на небеса. Так всё и застыло на границе дня и ночи.
Не было смысла продолжать эту игру. Больше некому исполнять главную роль. Пустой мир неумолимо забирал Веронику себе. И было в этом что-то... Неправильное?
Люцифер задумчиво поднял взгляд на потемневшее небо. Он стоял возле неподвижного моря, засунув руки в карманы, и думал. Думал над тем, что будет, когда над головой его мышонка окончательно сомкнуться удушливые своды Пустого мира. Думал о том, как быстро померкнут все её чувства, будто бы дешевая краска под частыми дождями, как светлая душа медленно умрет внутри, зачахнет, словно цветок без солнечных лучей... Пройдет немного времени, и от Вероники не останется ничего, кроме оболочки. Тени. Точно такой же алчной до чужих эмоций, как и сам Князь.
Разве это неправильно? Она останется с ним. Возможно она выдержит это, не сломается, как не ломалась раньше. Быть может и в этот раз всё получится?
Нет, не получится.
У этой сказки не может быть хорошего конца.
- Ты знал, что всё так закончится.
За его спиной стояла очередная тень. Кто знает, кем или чем она была раньше, до того, как попала в Пустой мир. Он создал их из ветра и пепла, щепотки сумрака, чтобы скрасить своё одиночество. Давно это было. Тогда мир был намного моложе.
Знал?
Люцифер криво усмехнулся.
Конечно, знал. Он полагал, что к этому времени, он получит от Вероники всё, что требуется. Решит старую, древнюю загадку детей Эдема, и мышонок станет ему не нужна. Но если бы всё оказалось так просто...
- Она справится.
- Нет,- у тени было его лицо и его голос, только глаза были другого цвета. Чёрные, как беззвездное небо. - Не справится. Ты и это знаешь.
А потом помолчав несколько минут, добавил негромко:
- Ты так или иначе её потеряешь.
Люцифер резко развернулся, глядя на самого себя. В виде шакалов тени ему нравились куда больше.
- Еще есть время,- и пошел прочь от неподвижных, застывших на море волн.
- У неё его нет,- донесся приглушенный голос вслед.- Скоро на одного из нас станет больше. И ты не сможешь этого изменить.
Но мышонок оказался куда сильнее, чем Князь предполагал. Она очнулась спустя некоторое время. Такое порой бывает. В последний раз перед тем, как принадлежать Пустому Миру навсегда.
В комнате было темно. За окном больше не сгущались сумерки. Только темнота эта была иная, не окрашенная в ночные краски: густая и тяжелая. Глядя на неё, Вероника вспомнила ту, из которой родилась эта иллюзия.
Сквозь плотное покрывало сна женщина ощущала присутствие Князя. Она знала, что он здесь, поблизости. Беспокойный дух рядом с её постелью. Он ни разу не оставил мышонка одну... До этого момента.
Вероника ступила на холодный пол. Она не знала точно, сколько проспала, но чувствовала - прошло много времени. Тело было слабым; ватные ноги не слушались. Сделав несколько шагов, женщина рухнула на пол. Полежала несколько секунд, собираясь с силами, а потом снова попыталась подняться.
Ей снились страшные сны, которые грозили вот-вот стать явью. Ей снилось, как её затягивает чёрный водоровот, в котором она тонет, ззахлебываясь этой темнотой. Как грозные волны мрака смыкаются над её головой, как горят лёгкие без кислорода, как в нос и горло забивается тёмная вода... И как наконец она идет медленно ко дну, не в силах сопротивляться. Это ей снилось раз за разом. Она тонула, и никто не протягивал руку помощи. Лишь иногда она чувствовала осторожное прикосновение прохладной ладони к своему лицу перед тем, как окончательно покориться злым волнам.