Вера резко затаила дыхание и уставилась на Анну, которая вела себя как ни в чём не бывало. Возмущениям сестры не было предела.
— То есть, ты всё знала и решила об этом не говорить?
Аня лишь хитро улыбнулась уголком рта на риторический вопрос и присела на пол рядом с сестрой, которая была бледнее белого листа. Анна молча положила свою миниатюрную веснушчатую руку ей на плечо и, словно тщательно подбирая слова, решила что-то сказать в своё оправдание.
— Ну, как тебе сказать, что знала… — протянула Аня. — Скорее, забыла просто!
— Забыла? — Вера задыхалась от возмущения. — Ведьма, объясни же мне!
Анна хихикнула и потрепала сестру по макушке. Вера сгорала от непонимания и стресса, который пережила за последние пятнадцать минут. Это ж угораздило так, проснуться в прошлом!
— Вчера выпала карта «Страшного суда». Она вообще сигнализирует о воскрешении, но в этот день трактуется как трансформация прошлого, — начала Анна. — Твоя самая главная задача, сестрица, вести себя как подобает, много никому ничего лишнего не рассказывать и наслаждаться этим моментом. В следующий раз мы его больше не застанем!
Вера потупила взгляд и призадумалась. Надо же, как судьба развернула этот поворот событий! Значит, нужно сейчас всё внимание перекинуть на близких, пока они живы? Например, подойти и обнять Василину Яковлевну! Какая же она молодая, свежая, изящная и любящая…
— И сколько длится этот твой «пятидесятник»? — решила уточнить Вера.
Анна лишь с тяжёлым вздохом пожала плечами и вновь уткнулась в календарь. Указательным пальцем она водила по строке с днями неделями, переворачивала страницы месяцев, так и не дав точного ответа.
— Не помню, Верочка, — выдавила из себя Аня. — Кажется, полгода, но могу ошибаться!
Вера округлила глаза, уставившись на сестру. Полгода жить как на пороховой бочке? Бесовщина какая-то!
— Сознание осталось прежним, Аня. Как воспринимать действительность вообще? Что говорить, что — нет? — Вера усыпала сестру вопросами. — Подробнее вообще расскажи!
Анна распахнула, наконец, дверцы шкафа и достала оттуда светлые джинсы-клёш, короткий свитер крупной вязки бордового цвета и потёртые кеды.
— Выстраивай события, как считаешь нужным! Но не смей выдавать всю правду. Нет нас в будущем старых, есть только мы сейчас. Поняла? — Анна не отводила взгляд от бордового свитера. — Ничего себе! Будто впервые вижу этот свитер.
— Но пятьдесят лет назад нам было около девяти лет. Я выгляжу… на двадцать с лишним!
— Спроси, что попроще. «Пятидесятник» выкидывает с самый благоприятный период из прошлого. Неважно, пятьдесят лет назад, сорок или тридцать.
Рахманина успела нарядиться в выбранный «лук» и покрутиться перед зеркалом, пока озадаченная Вера так и сидела на полу, не разобравшись во всей ситуации.
— Ты так и будешь тут сидеть? В универ не собираешься? — уточнила Анна.
— Универ? — ахнула Вера от удивления.
Сестра взяла за руку Веру и потянула к зеркалу, выставив её прям напротив. Сама Анна встала за Вериной спиной, лишь только изредка её голова выглядывала изо плеч.
— Посмотри на себя, ещё раз, и внимательно, — выдохнула Аня. — Опиши себя!
— Молодая, красивая, рыженькая, — начала Вера. — Будто почти сорок лет назад!
Рахманина победно развела руками и развернула сестру к себе, тряхнув её за плечи.
— Молодец, Вера! Сколько тебе было тридцать семь лет назад? Пора в универ, дорогая!
Анна накинула через плечо массивную чёрную сумку и ждала Веру, которая даже не понимает где располагается её шкаф. И тут непонятно: то ли девушка так нервничает из-за происходящего всего вокруг, то ли она действительно позабыла расположение в этой комнате.
Василина Яковлевна радовала утренней лазаньей. Такую умеет делать только она, как бы девочки не пытались повторить подобное за своей мамой. Анна как всегда — свою порцию съела быстрее всех и, запив завтрак стаканом чистой воды, направилась в сторону выхода. Вера хило поковыряла вилкой в тарелке и, неловко улыбнувшись, встала изо стола.
— Верочка, ты себя хорошо чувствуешь? Что-то не так? — интересовалась Василина Яковлевна.
— Аппетита нет, — тихо отозвалась Рахманина. — Мам.
На последнем слове дыхание Веры замерло, и она отвернулась от женщины, которая действительно не понимала, что вообще происходит. Рахманина выскочила из дома, смахнув слёзы рукавом лёгкого тренча. Во дворе поджидала Аня, которая на всю катушку слушала композицию «Bad Boys Blue — You're A Woman» прямиком из своей машины. На двадцатилетие Анне папа подарил первую в её жизни машину, которая нравилась всей семье. Это был легендарный «Mercedes Benz W123» оливкового цвета. Вера ни капли не завидовала сестре, потому что сама водить машину была не готова вовсе, а вот Анне было к лицу вождение… Особенно, в её агрессивной манере. Девушка так лихо гоняла по Петербург… Ленинградским проспектам, что аж у Веры периодически волосы вставали дыбом. Зато девушки в частности не опаздывали к первой паре.