Удар-Молнии сказал задумчиво:
— Не будет Господин И. никому ничего рассказывать…. Для него еще не все потеряно. Я знаю, что они сделают. Они ее заложницей возьмут.
— Кого возьмут заложницей? — спросил я.
Зачем я спрашивал? Валент Страбус приходил в лес к моей приемной матери. А господин Амби отправлял моего отца узнать все о ее жизни. Мой отец разведал, что в моей первой жизни я не нашел Ифри, она бесследно сгинула в лесу. Он признался мне, что сегодня рассказал это амбимодальному Амби. Амби — один из "десяточки". Он знает: для того, чтобы забрать Ифри, не надо даже подменять ее труп биокопией.
Я подумал, что Удар Молнии прав. Надо идти туда, в прошлое, в осенний лес. Но сначала, ясно дело, хорошо подготовиться, найти оружие, разобраться, как им пользоваться. Нас мало, но мы можем оживить надежных людей из прошлого. Много их лежит в земле, тех, кому можно доверять.
Но мой отец сказал мне, что у нас нет времени. Да, мы всегда можем вернуться в тот осенний лес. Но если "десяточка" успеет вынырнуть из прошлого, захватив в заложницы Ифри, то что-то делать будет уже поздно. Это закон путешествий во времени. Ты не можешь взять из прошлого то, что уже успел забрать другой. Мы должны отправиться в прошлое раньше, чем это сделает "десяточка".
Я сказал со страхом… и с надеждой, что уже бессмысленно отправляться на бой с "десяточкой":
— Слушай отец, а может быть, Господин И. уже утащил Ифри в свою "запасную нору"? Тогда бессмысленно пытаться что-то сделать.
Но мой отец возразил:
— Никогда и ничего не бывает бессмысленно. Ты бы у Рейга учился! Может быть, мы еще успеем. "Десяточка" вряд ли умеет действовать быстро. Им никогда не надо было спешить, они ведь у нас непобедимые. Здесь Рейг тоже был прав, когда говорил нам, что будет с деревом, которое растет в слишком хорошей земле. Не удивлюсь, если сейчас наши всесильные и непобедимые пьют за будущий успех.
Мельница богов
Значит, время у нас еще оставалось, но надо было спешить. Я знал, что есть какой-то способ забирать умирающих "быстро и незаметно". Но мне было неизвестно, как это делать. Значит, надо выйти в прошлое и помочь Ифри одеться в телепортационный комбинезон. Но если Господин И. решил поймать ее, то его "десяточка" скорее всего окажется в прошлом одновременно со мной. С ужасом я вспомнил, что островной дьявол утащил с собой в прошлое свой унилазер, иное имя которого: "мельница богов". Я не сомневался, что хозяин уничтожит меня на месте.
Защищаться мне было нечем. Никакого оружия я не нашел. Это ведь был Центр Оживления, а не арсенал. Была только лазерная пушка на двери, но ее я выламывать побоялся. У Рейга при себе имелся топор и лук со стрелами, а я уже начал понимать, что лук в руках хорошего охотника может бить вернее, чем мега-супер-турбо-бластер в лапах у того, кто ни охотиться, ни воевать не умеет.
Но наш меткий стрелок лежал без сознания, почти убитый жарой и наверняка ослепленный океанским солнцем. А из всех нас и только он один умел управляться с луком, да еще в темноте ночного леса.
Поняв, что придется идти безоружным, я осознал вдруг, что должен идти не только безоружным, но и в одиночестве. Здесь были те, кто работал над созданием биокопий. Но чем они могли помочь? Только оказались бы лишними жертвами. Значит, мне придется встретиться с "десяточкой" один на один.
Да, мне досталась власть над сверхтехнологиями, но выяснилось, что это власть в древних традициях: как в те времена, когда царь шел впереди войска, а в иных случаях добровольно приносил себя в жертву богам. Поскольку вы меня уже хорошо знаете, вряд ли вы поверите, если я скажу вам, что я немедленно бросился спасать даму. Но я вспомнил Рейин. Хватит с меня одного такого воспоминания. Да и в конце концов, в случае опасности можно будет телепортироваться обратно в будущее.
Но когда я уже совсем решился лететь в прошлое, мой отец вдруг ухватил меня за руку. Вот он-то мне меньше всего был нужен! Я спешил, я хотел от него отцепиться. Но он шепнул молящим голосом:
— Сынок, я ведь хитрее тебя и знаю моих бывших хозяев… Вдруг смогу помочь.
Он был прав, и все равно другого помощника я бы не нашел. Да и изменился он за этот день — и за то время, что сидел с Рейгом в лодке, и когда потом летал в прошлое, чтобы подумать о чем-то своем… Теперь передо мной стоял кто-то, совсем мне незнакомый. Может быть, Удар Молнии и сам себя еще не знал. Я не был уверен, что могу на него положиться, но я чувствовал, что этому новому Удару Молнии все-таки могу доверять больше, чем тому существу, кого я называл "папочкой" и "обезьяной".