— Он мальчишка безбородый, и ниже тебя ростом. Он убежит от тебя раньше, чем ты мечом замахнешься.
Быстрая Птица не согласился:
— Ты глянь, какое у него лицо, будто топором вырубленное. Убежит он, дожидайся! И ты посмотри, какая у него крепкая боевая стойка. И как он ловко свой меч над головой крутит! Небось делать отроку нечего, балуется с оружием целыми днями, вот и выучился. А я семейный человек, и у меня большое хозяйство, а теперь еще и царство. За заботами и хлопотами все мое былое военное искусство позабыл. Права была жена: здешних людей надо к царской власти приучать постепенно. Но не отступать же нам теперь! Что бы мне такое придумать?
Хсейору надоело уже ждать, и он крикнул:
— Эй, царь, ты что, сдох как твоя кобыла? Или ты из такого сырого дерева сделан, что в землю врос?
Быстрая Птица ахнул в гневе, но не знал что делать. Я посоветовала:
— Не хочешь — ну и не бейся с ним, хозяин. Что тебе какие-то древние обычаи! Ведь не до скончания времен он тут стоять будет. Посмеется да и уйдет восвояси. А ручей-то у тебя, значит ты все равно царь.
— Царь-то я царь, но никакой радости от этого теперь не имею. Не пристало царю слушать такие речи!
Тогда хозяйка подала ему совет:
— А ты с ним договорись по-хорошему. Поди и шепни этому Хсеойру что дашь ему девственницу на сегодняшнюю ночь, а он пускай за подарок перестанет оскорблять тебя. Ведь он нашу невольницу давно приглядел. Они еще три года назад на бревнышке о вечности беседовали. А теперь ты ее еще тут выставил раздетую, как на продажу. Видно это ради нее он тут старается храбрецом показаться. Пусть идет любиться с ней в лесу, а ты будешь царствовать в свое удовольствие. Все остальные в деревне люди тихие.
Я обрадовалась таким мудрым словам. Вызвалась спасти хозяина, задобрить врага! Но Быстрая Птица не согласился с женой:
— Нет в девчонке ничего хорошего. Таким подарком себя только на смех выставишь. К тому же у нее не должно быть детей. А с мальчишкой я сейчас разделаюсь. Я тут кое-что надумал тебя слушая. Я ведь из охотников. Наш род выигрывает не в прямом бою, а обходными путями и ловкостью! А люди полей не могут перехитрить землю, упорства в них много, а хитрости не больше, чем у крота. И думают они медленно, не привыкли уворачиваться от хищного зверя, и плуг от них не убежит, как от нас — олень!
Хитро усмехнувшись, Быстрая Птица шепнул что-то одному из дружинников и вошел в боевой круг. Хсейор занес меч над головой. А Быстрая Птица держал перед собой короткий клинок с изображением лисы и подходил спокойно, будто у него были причины не опасаться рубящего удара врага. Внезапно дружинник, с которым хозяин шептался перед поединком, заломил мне руки за спину и поднес нож к моему горлу. Вся толпа замерла, и Хсейор замер, с занесенным мечом. В этот миг Быстрая Птица ударил его в грудь. Амулет не защитил Хсейора от смерти. Новый царь объявил себя победителем. Кто-то из толпы крикнул, что Быстрая Птица нарушил правила поединка. Дружинники разгневанного царя стеной пошли на людей деревенской общины. Они были лучше вооружены, и сыновья земли молча склонились перед моим хозяином.
— Вот чем надо поить землю, чтобы на ней выросла царская власть, — сказал он.
Сырой весенний луг не мог впитать кровь Хсейора, будто земля не хотела забирать жизнь убитого. Кровь лилась по молодой траве. Красное на на зеленом, простые и радостные цвета. А Быстрая Птица стоял над своей мертвой лошадью, и в воду царского ручья сочился трупный яд.
Я подошла к убийце и стала молить его разрешить мне похоронить юношу по обычаю моей семьи, чтобы в ином мире была у него зимняя одежда и оружие. Быстрая Птица спросил, что это за обычай. Когда я рассказала ему, он засмеялся тем смехом, от которого становится страшно:
— Так похоронят, да не этого юнца, а меня! А твоего Хсейора я в стране мертвых видеть не хочу. В земле не позволю схоронить, и воронам не разрешу расклевать — много чести будет моему обидчику вселяться в ворона и летать в поднебесье. Пусть его труп отнесут в пристройку для скотины, пускай его сожрут мои домашние кабаны, пусть они слижут его кровь, пусть он станет кабаном для наших пиров — для устрашения всех непокорных.
Не помню, что было потом, а хозяйка рассказала, что я бросилась на хозяина и кричала, как безумная:
— Зарежь и меня, ведь я ненавижу и презираю тебя! Я знаю: чтобы ты убил меня, я должна оскорбить тебя. Но мне не до тебя теперь. Сам придумай себе оскорбления и убей меня просто так, Быстрая Птица. И отдай меня тоже на съедение кабанам! Иначе я сама убью тебя, если судьба мне поможет!