Долго молчал он, собирался с силами, потом заговорил снова:
— Да и не хочется мне жить, жизнь мне давно уже постыла. Наши старики говорили, что ждет гибель охотника, который ушел из леса. Не веря им, в поисках счастья я сошел с гор, и мне показалось, будто рыхлая вспаханная земля засасывает мои ноги. Сбылось недоброе предвестье. Черная земля Поля Коня и Быка затянула меня по самое горло. Счастлив я был, когда в дни юности гнал оленя по каменным горным уступам! Он ловок да я ловчее! Я целился в летящую птицу — в тот миг будто сердце твое дрожит на острие стрелы! В глухих лесах я выслеживал хитрого лиса! Повезет — не повезет! Вместе с другими охотниками я пробирался по обледенелым скалам — весь мир превосходили мы отвагой и ловкостью! Но в безумии я завидовал людям полей, что в зимнюю стужу не выходят из изб. А богатейшие из них в любой из дней года поднимают руку лишь для того, чтобы отдать приказание слуге. Встают из-за стола лишь когда пожелают обойти свои угодья. Такой жизни я хотел, и судьба дала мне ее. Я стал первым в деревне, а кровь в моих жилах будто охладела и остановилась. Чего только я не затевал, чтобы разогреть ее! Чтобы бежала она как в благословенный день первой зимней охоты, при виде звериных следов на свежем снегу! Но было это как подстегивать ленивого вола, что после удара бичом пройдет два шага и снова остановится. Как разжигать сырой валежник под осенним дождем. Здешние жители называли меня удачливым, а мне казалось, будто я лежу в гнилой воде болотной, в смертной дреме. Велик был мой надел земли, но в старину весь горный лес и зверье в нем были моими, и лишь с друзьями-охотниками делил я их! И солнце отражалось во льду у моих ног! Если суждено моей тени ожить в подземном мире, то призрак Быстрой Птицы будет далеко стороной обходить поля и пастбища, отведет глаза при виде деревенской изгороди, зажмет уши, когда услышит мычание коров. Да буду я снова охотником в стране той! Дочь Исмона, я оставлю тебе мой дом и все что у меня есть. Ты же схорони меня и мою семью как научил тебя отец. Для того я объявил людям общины что все мой дом и землю я оставляю тебе — потому что ты знаешь правильные погребальные обряды. Возьми себе все, что принадлежит мне, а за это нарисуй на бересте знаки, которым научил тебя отец, расскажи ему знаками, что я отдал тебе все, что я был добрым с тобой. Я отдам бересту тени твоего отца, когда она придет мстить моей тени. Если он не поверит моему слову, то поверит твоему.
Собрав последние силы, Быстрая Птица помог мне разрезать веревку, которая связывала мои ноги. Он хотел выйти из дома и в последний раз выстрелить из лука, как в былые, счастливые дни. Но тисовые луки недолговечны, с годами они становятся сухими и хрупкими как кость старухи. Лук надломился в руке Быстрой Птицы. Бывший охотник ненадолго пережил его. Он умер он к утру.
А в бывшем царском доме хозяйка лежала, прижавшись к холодному полу, будто хотела, чтобы ушел в землю сжигавший ее жар. Но вместе с огнем ушла и ее жизнь. Время мне было оплакать ее. Я была ее любимой служанкой, она всюду водила меня за собой и защищала от хозяина, а когда хозяин бывал в отъезде, вечером приглашала меня сесть у ее ног и обсуждала со мной все события дня прошедшего и все дела дня грядущего. В ней не было любви к мужу, не было и веры ему. Видно мне, рабыне, достались доверие и неистраченная любовь ее. Я вспомнила, как пес выл над телом моего умершего отца, так громко, что лес на болоте будто содрогался от его отчаяния. Не так ли следовало мне плакать о доброй хозяйке моей? Но ее смерть будто расколдовала меня и позволила мне сбросить собачью шкуру. Пусть моя умершая хозяйка унесет свою любовь в далекий неведомый мир, и пусть отдаст ее тому, кто примет ее с радостью, а не по обязанности рабыни. Я же дала хозяйке в дорогу запас еды, зерна на посев, крепкий топор, одежду и все что нужно для хозяйства. Это была сильная и разумная женщина, и я верила, что в Стране Теней она не погибнет второй смертью. Я положила в могилу украшения, чтобы когда ее дочери вырастут, они смогли бы найти себе достойных мужей в мире мертвых.