Я попросила юношу сказать им, что я не ведьма. Я не хотела, чтобы от меня разбегались. Удар Молнии спросил:
— А что в этом плохого, ведьмой считаться?
Я ему поведала мой замысел:
— Я скажу им, что Лис — Охотник не так могуществен, как боги Благословенного юга. Ведь Быстрая Птица получил от служителей Лиса меч с лисьим образом, но это оружие не защитило его от смерти. Пусть же люди севера не боятся бессильного Лиса. Я научу их искусству письма, и пусть каждый записывает на бересте то, чему жизнь научила его. Мой отец говорил, что люди юга стали мудрыми, потому что отцы записывали для детей то, что сами поняли, прожив жизнь. А дети передавали своим детям мудрость отцов, и дедов, и свою собственную. И прошло время, и стали они мудры, и стали плавать по морям, и вести корабли по звездам. Мудрость дороже земель и домов, дороже даже удивительных красивых вещей из стран за южными горами. Потому что вытоптанная трава на пастбищах снова вырастет, и разрушенный дом можно снова выстроить, а потерянное знание уже никто не вернет. Значит, надо чтобы каждый записывал мудрые мысли и рассуждения. Чтобы не забыть! Когда мудрости у нас станет так же много, как у людей южных царств — тогда эти бедные избы станут высокими, и стены их украсятся рисунками, а полы цветной мозаикой, и звезды станут говорить с нами, и земля будет давать два урожая в год. Мудрые мысли на бересте будем складывать у меня в доме и обсуждать на деревенских сборищах. Наверняка кто-нибудь да придумает что-нибудь полезное для жизни. Отец мне рассказывал об Афинской и Александрийской Академии. Нам, северянам, пример для подражания. А если меня будут принимать за злую ведьму, то кто же захочет со мной водиться?
Я говорила все это, но видела, что Удар- Молнии меня не слушает и что-то обдумывает. На все мои рассуждения он только и сказал со смешком презрительным:
— Что бы ты не говорила этим зайцам в человеческом обличии, они все равно будут бояться Лиса-Охотника. А вот если они не будут бояться тебя, то твой дом и землю заберет семья жены Быстрой Птицы. Ибо имущество твоего хозяина принадлежат семье умершего по закону наследования.
Я ему ответила, что Быстрая Птица оставил дом мне, и к тому же я хочу использовать его для общественного блага!
Но Удар Молнии прошептал зловеще:
— Какие ты слова непонятные знаешь. Общественное благо…. Странные слова тебе пригодятся, когда будешь изображать ведьму. Помни: если люди не будут тебя боятся, они отберут у тебя все. Не забудь, что Медвежья Лапа, жена твоего хозяина, была из уважаемого рода. Ее семья из тех, кто законы гнет под себя, как осенний ветер пригибает к земле траву. Они выгонят тебя из дома — куда ты пойдешь? Ведь тут вся земля поделена. Вся, до последнего клочка! Ничьи здесь лишь болотные топи и холодные северные склоны. Но ты же сказала, что твой отец велел тебе оставить потомство. Ты хочешь растить детей в гнилом тумане или среди льда?
Я испугалась. А Удар-Молнии оставил на время разговоры о радости считаться ведьмой, и стал рассказывать о себе:
— Родом я с южного края Великой Равнины. Когда выроос, пошел по свету искать удачи и решил пока пожить здесь. Ибо здесь люди глупые. Скоро ты это сама увидишь.
Я спросила:
— Зачем же ты тогда здесь остался? Шел бы искать умных!
— Как зачем? Потому что здесь я хитрее всех, — засмеялся Удар-Молнии. — Мой хозяин сильно уважает меня за ум и смекалку. Хочет, чтобы я женился на его младшей дочери. Только у меня другое в мыслях. Ты не догадалась еще? Думаешь, я тут с тобой просто так разговариваю? Удар Молнии никогда зря времени не теряет. Я на тебе жениться хочу, Черный Цветок. Забыть не могу, как ты стояла в алой набедренной повязке и белом покрывале возле твоего хозяина. Но сегодня я принес тебе черную одежду. Цвет рабыни — серый, цвет свободной — белый или яркий. Но ты выше свободной. Ты ведьма. Ты научишь меня твоим познаниям, и сильнее нас не будет никого в этом диком крае.
Я спросила Удара Молнии: не боится ли он, что его рука обратится в заячью лапу, если он научился писать? Он ничего не сказал, только засмеялся. Не нравился мне нрав Удара Молнии, но нравилась его смелость и стремление познать мудрость. Только сердце шептало мне, что Хсейор не захочет возродиться в сыне или дочери этого хитреца. Я просила оставить меня одну, чтобы подумать о согласии или отказе.