Но она могла бы и не наказывать меня. Я сама охотно училась. Умение улыбаться в любых обстоятельствах — сила женщины. Пришел день, когда Семь Зверей родила крепкого красивого сына. Сердце мое разрывалось от воспоминаний о моем собственном ребенке и от мыслей том, что детей у меня может быть никогда не будет. Но я была спокойна и улыбалась, как величайшая из ведьм, у которой сердце из камня, а глаза не умеют плакать. Я верила, что теперь Семь Зверей будет довольна. Но она нахмурилась, глядя на меня. Потом она сказала:
— Ничему ты не научилась. Все делаешь так, а получается все равно не так. Ты стала другой, но страшнее не стала. Учись ходить так, чтобы встречное людье знало: не посторонятся — растопчешь, не опустят глаза — сомнешь! Учись облизывать губы так, будто ты съешь того кто тебе почтения не окажет. Учись смеяться так, чтобы их внутренность содрогалась от твоего хохота. Быстро учись. Иначе ужасно побью тебя.
Я сказала ей:
— Ну подумай, Семь Зверей: у меня же будет побитый вид. А разве можно побить злую ведьму? Не получается у меня иметь ведьмин вид потому, что я не понимаю, какие вы, колдуны, изнутри. Неведомо мне, чем отличаетесь вы от всего рода людского. Поэтому и вести себя так, как вы, я не могу. Получается из меня заяц, который в медвежью берлогу залез! У вас колдунов есть какая-то тайна. Вы не такие, как простые люди. Я это сердцем чую, да умом не понимаю. Ты мне объясни. И тогда уж я всю деревню перепугаю тебе на радость.
Мы сидели на бревне, в сумерках, и я увидела, что Семь Зверей задумчиво нахмурилась… Видно ей тайну рассказывать не хотелось, но гора золота ее манила и томила… Наконец ведьма прошептала:
— Я раскрою тебе тайну о том, чем колдуны отличаются от вас. Но если ты кому-нибудь перескажешь — буду мучить страшно. А теперь слушай…
Она даже рот открыла от волнения, да и я наверное тоже разинула, в ожидании страшной тайны-то! Семь-Зверей прошептала еще тише:
— Знаешь кремень? Он ценнее самых дорогих камней. У него особая власть. В кремне огонь невидимый, в нем вход в огненный мир. Он брат солнца и молнии. Ты его разломаешь — камень как камень. А он может целый лес сжечь. И излом его остр, как заточенное железо. Так и люди. В некоторых есть что-то невидимое. А в некоторых нет. И как бы они не старались, не будет. Но не смей этого никому разболтать.
Я удивилась и сказала в печали:
— Такую тайну и разбалтывать не надо. Даже малые дети знают, что у вас, колдунов, от рождения особая власть. Я же и говорю — как же я буду притворяться ведьмой, когда у меня нет того, что есть у вашего колдовского племени?
Семь Зверей вдруг намотала на кулак мою косу и притянула меня к себе. Вид у нее стал будто у волка, который повстречал собак и не знает, в какую сторону бежать. Потом она тихо рассказала свою великую тайну:
— Дура проклятая….. ты не поняла… это у нас, колдунов, внутри ничего нет. Внутри нас — пустота. А через глаза всегда видна внутренность. Чтобы изобразить ведьму, надо просто сделать пустые глаза. Пус-ты-е. Этого люди и боятся. Нелюдских глаз. Змеиных глаз. Взгляда мертвеца.
У Семи Зверей глаза и правда были пустые как старое воронье гнездо. Я ее спросила, где-то со страхом, а где-то и с неким злорадством:
— А почему вы внутри пустые? Это вам наказание за то, что вы Солнце-Законодателя не чтите?
— Кто посмеет нас наказать, дура болотная?! Пустым внутри быть по всему хорошо. Вон барабан пустой, а гремит как гром небесный. Орех пустой никто жрать не будет — опять пустому лучше! А уж Всевидящее Справедливое Солнце вы почитаете по глупости вашей. Никакое солнце не законодатель, и ничем оно вам не помогает. Все хорошее-то нам достается, а не вам баранам законопослушным. Да и нету никакого солнца на самом деле!
— Как так нет солнца?
— Вот так и нету. То, что вы видите, это простая дыра в небе! За небесной твердью небесные чудовища каждый день костер разводят. Поутру на заре их кострище едва горит бледным огнем. Днем полыхает дожелта. А к вечеру там тлеют красные угли. Вот это и видно через дыру, которую вы солнцем зовете. Дыра по небу идет. Сквозь нее огонь блестит. А вы и думаете, что это ваш Всевидящий Законодатель на вас смотрит. А нет бы лучше подумать, что та дыра скоро совсем продерется. И посыплются угли на вашу макушку бестолковую. Только в ночное время на небе огонь не жгут. Тогда остывшее небо сияет через мелкую звездную дырь, ну и через главную большую дыру. А вы эту дырку луною по вашему невежеству зовете! На самом же деле это то же что ваше солнце, только стылое. Ночною порою нет опасности, что уголья сверху посыплются. Тогда и выходят из дома умные знатоки небесного мироустройства подобные мне.