— А где же теперь корабль и астрологи? — спросила Серая Белка.
— Корабль был захвачен береговыми племенами. Судьба астрологов мне неизвестна, ведь сам я не астролог. Одно знаю: погубили нас угрозы нашего правителя. Он объявил кельтам-кораблестроителям: если корабль не вернется, они будут скормлены крокодилам. Но наверняка эти невольники были горды, как и все варвары. Теперь-то я знаю: они сделают все, чтобы доказать, что не боятся смерти. А может быть они хотели, чтобы и мы изведали их судьбу, горькую рабскую участь. Они не рассказали правителю о том, что океан не только сильнее и яростнее южного моря, но и хитрее, коварнее, и что не только огромными волнами опасен он. Ибо в середине океан глубок так, что может быть у него нет дна — но зато вдоль его северных берегов, будто оскаленные зубы, затаились острые подводные скалы и, подобно жадно высунутым звериным языкам, далеко в море уходят песчаные мели. Об этом кельты умолчали и не вытесали киль корабля гладким и плоским, как это обычно делают в их народе. В ночь полнолуния, когда океан, будто взбесившись, бросается на берег, "Гермес Трисмегист" был захвачен приливом и намертво завяз в глубоком зыбком песке. А волны стали отступать, оставив нас в добычу береговым племенам. О, неумолимая воля Рока! Мы взывали к богам, но тщетно… а по песку, который только что был морским дном, к кораблю шли веселые варвары. Они поделили нас между собой, и больше мы друг друга не видели. Меня мой захватчик проиграл меня в свои варварские игры, и так я оказался в ваших диких холодных темных лесах. И все потому, что ценил общество людей мудрых и образованных.
Серая Белка решила его утешить, а заодно и удивить познаниями:
— У нас тут тоже мудрые люди живут: колдуны с колдуньями! Ворон тоже мудрая птица. Наверное и этих…. как их… образованных тоже можно найти где-нибудь в лесной чащобе или на болоте. И зато насмотришься на наши звезды. А знаешь, почему по весне они у нас ясные будто капли росы? Великанша Еловый Ствол вымыла их в талой воде!
Исмон удивился:
— Да разве ваши звезды ясные? Над моей родиной ночное небо можно уподобить прекрасной юной танцовщице в темном покрывале, усеянном голубыми алмазами, с сияющей жемчужной диадемой на иссиня-черных кудрях. А ваше небо совсем вдовье. Оно как та, у кого волосы поседели, а из украшений остались только тусклые слюдяные бусы. И плачет ваше бедное небо чаще, чем улыбается. Ваши северные племена можно только жалеть. Гадать о судьбе у вас пришлось бы не по звездам, а по серым тучам. Созвездия у вас такие невеличественные, будто и правда какая-то баба выполоскала их в болоте.
Серая Белка напомнила священную истину:
— Великанша Еловый Ствол не какая-то баба! Она покровительница дев. Она моя покровительница.
— А ты что, дева? — спросил Исмон.
— Еще какая дева! Девственна, как первый снег! Серая Белка, красавица, иди сюда! Не пожалеешь! — раздался вдруг голос колдуньи.
Она ведь — хитрая старушка — подслушивала за приоткрытой дверью, пока Исмон с Белкой вели разговор! Серая Белка вошла в избу, и колдунья зашептала:
— Нравится тебе мой раб Исмон? Пойдешь за него замуж?
— А я не знаю… А мне мать надо спросить!
— Да она отдаст тебя и за волка, лишь бы тебя, хромую, кто замуж взял. И ростом ты не вышла, и кость у тебя тонкая, будто у куропатки. А Исмон хороший жених. Народишь от него детей, так и они унаследуют отцовское умение писать на бересте, как рыбы наследуют умение плавать. А я о вас буду заботиться, о вас и детях ваших.
Сказала вдовья дочка:
— А я боюсь Лиса-Охотника! Он стережет наши земли, он запрещает идти замуж за иноземца, особенно многознающего.
Ответила ей старая колдунья:
— В племени колдунов, где я жила, два сына вождя были служителями Лиса. Они рассказывали, что их повелитель посылает свое тайное воинство к южным горам и на западный край земли у океана. Его дружина охотится там, откуда люди из иных стран могут прийти к нам. Но в наши глухие леса не забредают ни иноземцы, ни служители Лиса. Не отказывайся от своего счастья из-за Лисьей угрозы.
— А Исмон-то захочет такое счастье? — усомнилась Серая Белка.
— А я-то буду его спрашивать? — удивилась колдунья.
Но на самом деле колдунья конечно спросила Исмонова согласия. Цель-то у нее была явная, о которой он наверняка догадался бы: женить его на хромой, чтобы они с женушкой сбежать не смогли. Она уже поняла, что Исмон был человек добропорядочный, семью бы не бросил. Колдунья боялась, что он упрется, не захочет заводить детей с хромой Серой Белкой. Но Исмон поторговался для виду и согласился. Потом он объяснил мне, что глупая ведьма воображала, будто его родная страна лежит где-то за соседним лесом. Вот и боялась, что он весной он убежит быстрее, чем пленный волк, который вырвался на волю. А Исмон-то знал, что всей его жизни не хватит, чтобы вернуться на землю предков. Да и все равно его, беглого, снова захватили бы в рабство. Колдунье нужен был писарь, и она не давала Исмону тяжелой работы. А кто знает, что бы заставил его делать новый хозяин? Поэтому Исмон согласился обзавестись семьей и остаться среди северных горных охотников навсегда.