Сын Горы опять не мог промолчать:
— А деньги на лодку тебе ведьма наколдует, да? Купцы в порту небось умеют отличать настоящее золото от ведьминого, которое потом в солому обращается.
Рейг очень серьезно ему ответствовал:
— Я буду петь, плясать, побираться, просить денег у добрых людей. А ведьма мне нужна, чтобы призывать попутный ветер, обращать соленую воду в пресную, отгонять морских чудовищ, придавать мне храбрости, а также подавать советы.
Мне стало жалко его, ибо показался он мне совсем еще юным и неопытным. Как тот, кто верит сказкам, будто добрый заяц сильнее злого волка. Но я не хотела говорить в логове разбойников, что никакая я не колдунья, и пригласила его уйти из пещеры на лесную опушку.
Начало странствия с Рейгом
Выбрались мы из разбойничьего лаза и сели рядышком на поваленном дереве. Было новолуние, весенняя ночь была темна, и я не видела лица Рейга. Я обняла его за плечи и сказала ему так:
— Сынок, я не ведьма. И думаю, что может быть и нет никаких ведьм на свете. А океан место опасное, из-за него мой отец в рабство попал. Ты бы лучше женился да завел детей. Тогда бы твои умершие предки были бы и рады и счастливы.
Я стала ему рассказывать о том, что знала о колдунах и ведьмах, какие они обманщики. Рейг поднял ко мне лицо. Солнце уже начало выбеливать край неба. В свете зари я увидела с великим смущением, что Рейг не юноша, а зрелый человек. Только так и не оброс достопочтенным жирком и был сух и легок как хворост, приготовленный для очага, да и храбрость его жизнь не истерла. Я отшатнулась в великом смущении, отвела глаза и сказала положенные слова извинений. Ибо не должно женщине обнимать мужчину, если он по возрасту не годится ей в сыновья. Рейг развеселился и рассвету кулаком погрозил:
— Заря золотая, один вред от тебя добрым людям! Не поднималась бы ты глупая до времени из-за края земли. Тогда бы эта чернокосая Ифри мальчика-сыночка бы еще и поцеловала бы! Кто мне загадку разгадает? Или Ифри и правда никакая не ведьма, раз в темноте не видит, с кем обнимается. Или она делает вид, что не видит? Чтобы пообниматься, а потом переводить смущенный взор на бревно и стыдливо ахать как пуганая отроковица. Очи-то у нее как светлый мед, как золотые глаза сестрицы-волчицы. Но она до поры до времени их ресницами прикрывает. Ничего мне бедному в них не разглядеть.
Потом я поближе познакомилась с веселым Рейгом и узнала, что у него были свои понятия о том, что должно и что не должно. В его понятиях пообниматься было всегда должно. Посмеяться тоже. Я ему сказала, что приняла его за юношу по причине великого простодушия его. Кто же ему за песни подаст столько денег, чтобы хватило на большую и крепкую лодку, пригодную для переплытия океана? Тут уже Рейг удивился от души:
— Да ты и правда никакая не ведьма! Ничего в хитростях и обманах не понимаешь. У меня есть хороший клад в тайнике. Только если я скажу об этом в разбойничьей пещере, то прощай мой клад. А твой вид мне доверие внушает.
Нам бы и разойтись в то утро. Я ведь не была ведьма, которую он искал. Но он не хотел расходиться. И я почему-то тоже не хотела. Тем временем совсем рассвело, и я его рассмотрела.
Люди и боги! Я расскажу вам об облике мореплавателя Рейга, чтобы вы смогли узнать его, если встретите его в стране за океаном, или на дне морском, или в обители мертвых, или среди звезд. Если вы увидите его, скажите ему, что я до сих пор жду его!
На его сапогах вышитые оленьими жилами два коня. Это такой волшебный знак, чтобы ходить быстрее. Куртка у него из крепкой грубой кожи, а на ней рисунки в виде сломанных стрел. Этот рисунок означает: не тратьте зря стрелы, моя куртка непробиваемая. На поясе висит барабан, чтобы было веселее идти. Его русые волосы цветом подобны светлой дорожной пыли и заплетены в четыре косы. На лбу плетеная шерстяная повязка, крашенная листьями вайды в синий цвет неба, а на ней вышита звезда Арн-Рейг, именем которой он назван. Силы в нем немного, как у тех, кто не ел досыта в детстве, но недостаток силы ему восполняют отвага, ум, присутствие духа и быстрый удар. Он горд, но любит ласку. Лицо у него открытое и дружеское, но он еще как умеет обмануть злодеев! На тонкой обветренной коже повсюду светлые веснушки. В его серых глазах будто отражение зимнего неба и светлых поднебесных скал, но когда он улыбается, его глаза становятся синее сладкого вина из голубики и меда. Смотрит он всегда вперед и вверх, с веселой усмешкой, будто решил поохотиться за великанами и высматривает когда появится над лесом глупая великанья башка. Люди и боги! Если сапоги его с вышитыми конями утонут в океане, и роспись на куртке сотрется, и барабан украдут враги, то по глазам вы все равно узнаете его.