Утром мы дошли до края змеиных полей и поднялись на холм. И предстала нашим усталым от недосыпа глазам зеленая роща без всяких ям и огненных кругов. Было тогда начало лета. Белые цветы на высоких кустах благоухали будущим медом, медвежьим счастьем. А тонкие ветки сплелись рыболовной сетью — как та сеть из сказки про горбатого морского змея, которая ловила солнце, ветер и падающие звезды. Ну, здесь-то никакое чудовище не живет, подумала я. Но Рейг знал о той роще больше моего и сказал почти испугано:
— Все опасности мира ничто по сравнению с тем, что подстерегает нас в этой роще. Здесь живет Эд-Лиин, самая прекрасная женщина на свете. Она еще страшнее гномов, змей и крота. Ведь каждый мужчина, который ее увидит, умирает от любви и тоски, а если женщина, то высыхает от черной зависти. Но ты вроде не завистлива. Поэтому я закрою глаза, а ты веди меня через лес.
Мне очень хотелось увидеть Эдд-Лиин. Ведь женская красота бывает разная. Иные красавицы радуют красой своей и нас женщин. Такой была Радость Отцу, благодаря которой я и повстречала Рейга. Другие красавицы таковы, что думаешь: зачем я-то бедная мышь серая на свет родилась? Это как Семь Зверей. А есть и такие, что нам трудно понять, почему мужчины их любят. Это такая же тайна, как то, почему дочь Утренней Звезды в древние времена полюбила Горбатого Морского Змея. Но я так и не узнала, какого рода красота Эдд-Лиин. Только зайцы прыгали по ее лесу, да мошки лезли в глаза.
— Рейг, а где же Эдд-Лиин? — спросила я.
— Она для женщин невидима. Колдовство такое. Ты ведь не завистлива, а у меня глаза закрыты, некому от ее красоты умереть. Так зачем ей зря появляться-то? Ты лучше скажи мне, когда светлый цветущий лес останется позади и на нашем пути встанет темная чащоба. Это граница владений прекрасной Эдд-Лиин.
Когда мы добрели до темной чащобы, Рейг открыл глаза, осмотрелся на всякий случай, обернулся и громко крикнул:
— Все! Проклятый медовый запах белых цветов больше не тревожит бедное сердце мое. Эй, красавица Эдд-Лиин! Когда я состарюсь, и мне уже не жалко будет умереть, я приду в твою рощу посмотреть на тебя! А пока у меня другое на уме, я плыву за море. Ифри, теперь ты закрой глаза, а я тебя поведу через лес.
— А что, тут в темной чащобе живет самый красивый мужчина на свете? — спрашиваю я его.
Рейг засмеялся:
— Вот ведь размечталась! Здесь живет урод Пим-пожиратель-мухоморов. Но все женщины умирают от любви к нему. Никто не знает почему. Так что быстро закрывай глаза свои хитрые! А то они у тебя совсем огромные стали стоило мне про этого Пима разговор начать.
Мы пошли по лесу, и я спросила, видит ли Рейг Пима. Он грозно ответил:
— Невидимый он для меня. Показался бы он, так я бы его дубиной по башке сделал еще покрасивее. Ха! Сидит сейчас кривоухий Пим в своей избушке, ест прошлогодние мухоморы, утешается!
Наконец мы вышли из дубравы в поле. Только я не стала кричать Пиму, что когда состарюсь и соберусь помирать, то приду посмотреть на него. Я не хочу, чтобы потом в Стране Мертвых каждый дурак надо мной смеялся. И мне Рейг нравился.
Но пока я шла по лесу закрыв глаза, мы с моим Гномом-который-сидит-внутри кое о чем подумали. Я спросила Рейга:
— А откуда люди знают про Эдд-Лиин и Пима? Ведь все при виде их умирают на месте — либо идут через лес с закрытыми глазами — либо не могут их видеть, потому что Пим с Эдд-Лиин от них прячутся. Да и есть ли тут колдовство? Мы вот идем по Лесу Враждебных Теней уже много дней, осторожничаем, время теряем, а пока еще ничего волшебного не видели. Может быть, люди, которые шли через этот лес, придумали все это чтобы прославить себя? Мол мы храбро прошли не через лес с мошками, а свозь заколдованную страну! Вот увидишь, я тоже смогу придумать такое, что волшебно, а все равно люди поверят.
Рейг засмеялся:
— Ничего ты не придумаешь.
Я женщина гордостью не обделенная. Я всегда стараюсь доказать, что я слов на ветер не бросаю! Мы с Гномом- который-живет-внутри всерьез призадумались. Потом Гном придумал хорошее вранье, и я сказала:
— Вот тебе история. Живет в соседнем темном лесу прекрасный дракон. Одна голова у него как у Эдд-Лиин, а другая как у Пима. При виде него умирают от любви — все! А он их ест, двумя головами сразу.
Но Рейг не поверил:
— Двуглавых драконов на свете нет. Они бывают либо с одной головой, вроде змеи, либо трехглавые. Так что я тебе не верю. Придумай что-нибудь другое.
Я думала еще полдня и сказала:
— Вот я придумала. За этим холмом — золотой лес. В нем все золотое, деревья, кусты, грибы, звери. Даже комары, и те золотые.