Вдруг послышался тихий топот копыт. Все, кто был на берегу, упали на колени. Я спросила того, кто был ближе ко мне: что за божество идет сюда? Он ответил: тебе оно не опасно.
Я обернулась и увидела конный отряд. Всадники ехали неспешно и оглядывали все вокруг — так вождь многочисленного племени объезжает свои владения. Они были не похожи на могучих воинов, которые стояли у входа в город. Видно не за силу выбирали этих всадников. Легко и почти бесшумно скользили они в ночной тьме. Вдруг, к удивлению моему, они остановились. Неужели и они будут собирать рачков в песке?
Тот, кто вел всадников, спрыгнул с коня и приблизился мне. По одежде — иноземец, обликом гордый и властный, но одет неприметно, не похож на ярких сыновей юга. Короткая темная туника, длинный серый плащ, подбитый мехом. У пояса меч, короткий и узкий. Такое оружие не дарует победы в сражении, зато легко скроется под одеждой. Повадками предводитель всадников был похож то ли на разбойника, то ли на охотника-ловца, или может быть, на хищного зверя. Тускло блестели под луной его темные седеющие волосы, короткие, жесткие и прямые. Смуглое лицо воина было гладким как темный лед: верно говорят, что у старого волка не бывает морщин.
Он сказал мне что-то на неведомом мне языке. Потом перешел на мой родной язык. Слова он произносил странно — так говорил на нашем языке мой отец. Он строго спросил меня о моем происхождении: отчего мои волосы черны? Я сказала, что я Ифри, дочь мудрого ливийца Исмона, но рождена среди горных охотников. Властный южанин слегка улыбнулся:
— В этих холодных землях твое имя согревает кровь. Ифри, богиня Ливии, у нас ее называют Dea Africa. Как там у Геродота…. "В Ливию, агнцев кормящую, шлет поселенцем тебя". Ты родилась под счастливой звездой, твое божественное имя вызвало у меня желание провести с тобой больше времени, чем требуют мои служебные обязанности. Но сначала скажи мне: знаешь ли ты искусство письма и счета?
Я рассказала предводителю всадников о том, чему учил меня отец. Потом я спросила:
— А ты кто, достойный воин, и зачем покинул ты свою родную страну? Один из его воинов почтительно ответил за своего предводителя:
— Перед тобой сам Валент Страбус, префект города Алет. К нему обращаются за помощью подданные нашего правителя, если они волей рока оказались в чужих землях.
Значит, Рейг был прав, и Валент Страбус не придуманное чудовище? Но почему Рейг не хотел, чтобы я встречалась с ним? И как Рейг угадал, что тот, перед кем люди падают на колени, остановится, чтобы поговорить со мной?
Валент Страбус не показался мне ни жестоким, ни склонным к безрассудному гневу. Он приказал мне:
— Следуй за нами. Ты знаешь здешний язык и привыкла к холоду. Постарайся быть мне полезной, и ты не пожалеешь об этом. Если тебе известны имена других пришельцев с юга, назови мне их, и я отправлю за ними моих людей.
Я ответила, что должна вернуться в горные леса и научить моего приемного сына искусству охоты, ибо об этом просил меня муж мой. Префект сказал мне, будто слегка обеспокоенный чем-то:
— Если твой приемный сын обучен искусству письма и счета, я прикажу доставить его ко мне и возьму на службу. А ты не должна бродить по этим диким землям. Таков закон страны нашей: ни один образованный человек не может покинуть пределы Империи, чтобы его знания не достались тем, кто может стать врагами нашими. Как мудро заметил великий Аристотель, эти северные великаны преисполнены мужества, но недостаточно наделены умом. И хвала богам что это так. Ибо если дикая стая варваров сумеет прорваться сквозь оборонительные заграждения — будет разграблен один из приграничных городов, не более. Если же один из носителей знания уйдет в земли варваров и станет учить их — тогда вся империя может оказаться в опасности.
При этих словах в памяти моей встал Хсейор, таким как я увидела его во сне на Орлином Утесе. В ту ночь он напомнил мне слова моего отца:
Is fecit cui prodest
Забывшись, я прошептала:
— Римлянин, ты — Лис-Охотник?
Он тихо рассмеялся:
— Женскому разуму нужна вся жизнь для того, чтобы разгадать самую простую загадку. Твой отец велел тебе найти Лиса-Охотника, чтобы он помог тебе. Видимо, он понял нашу тайну когда, увидев знак Лиса в деревне дикарей с болота. У большинства здешних вождей есть меч со знаком Врага иноземцев. Изображение лисицы сделано из золотосеребряного сплава, неведомого в этих землях, но хорошо известного на юге. Поэтому варвары не смогли бы подделать знак нашего легиона. Твой отец несомненно догадался, где был выкован этот меч, и сообразил, что "сделал тот, кому выгодно". Да, мои служители называют себя слугами Лиса-Охотника и скрывают лица, чтобы варвары не поняли, к кому они отводят пойманных чужеземцев.