— А Рома?
— Не знаю, — пожала Маша своими узкими плечиками, — какой-то он… — Она прикусила губу, словно раздумывая. — Маленький, чтобы быть настоящим папой.
— Ну-у-у, знаешь… — Я даже закашлялась, каким-каким, а маленьким он точно не был. — Рома старше меня, — улыбнулась я, хотя поняла, что именно имела в виду дочь.
Лизе в этом году исполнилось бы тридцать девять лет, а Аркадию сорок два, и на их фоне Рома в свои двадцать семь, конечно же, смотрелся слишком молодо, про Марка и говорить уже ничего не стоило, на то он и дедушка, что давно не молод.
— На самом деле Рома хороший, и он обязательно тебе понравится. А еще он тебя очень любит, Маш.
«Сам об этом, правда, еще не догадывается», – мысленно добавила я.
Просто знала по себе, что Машу невозможно не любить, а потому опять наврала дочери, чувствуя, что обман навсегда вошел в мою жизнь, вплетаясь словно ядовитым плющом. Он рос как нарастающий снежный ком, одна ложь цеплялась за другую, и теперь я была просто не в состоянии обойтись без нее. И выпутаться из всего этого тоже не могла.
Точно к обозначенному времени в квартире появился Рома, а я даже договорить с Машей не успела.
— Готовы? — спросил он, зайдя в гостиную, а Машуня тут же спрыгнула с дивана и быстро подошла к Роме.
— Мне теперь нужно называть тебя папой? — непосредственно спросила она, а я, увидев ошарашенное лицо Скольникова, который тут же учащенно задышал, закрыла свое ладонями, надеясь провалиться сквозь этот диван и все этажи многоквартирного здания.
То, что из Маши выросла маленькая командирша, я знала всегда, но того, что она отреагирует столь просто, я все же не ожидала. Возможно, она все еще пребывала в шоковом состоянии из-за потери Лизы?
Я так глубоко ушла в анализ поведения Маши и вообще всего происходящего, что не сразу уловила ответ Ромы.
— …сама захочешь, Маша. А так можно просто Рома, — хрипло протянул он, я же резко отняла руки от лица.
Наверное, он сказал ей, что если она сама захочет, то может. Потому что Машуня деловито, почти надменно кивнула, тут же повернулась ко мне и с присущем ей тоном настоящей принцессы спросила:
— Он купит нам новые вещи?
— Мы сначала съездим в больницу. Ты же вчера так и не сдала анализы, — тепло улыбнулась я, пряча за улыбкой и растерянность, и боль, и волнение.
А еще… еще я больше не смотрела на Рому, боялась его реакции. Боялась, что решит, будто мне нужно от него что-то еще, кроме помощи в возвращении Маши.
— Хорошо. — Машуня кивнула и побежала в коридор, я поднялась с дивана, взяла телефон и пошла следом за ней. Когда я поравнялась с Ромой, он неожиданно резко взял меня за предплечье.
— У нее что, даже одежды с собой нет? Она в этом же и спала ночью, — он старался говорить тихо, а потому его голос больше походил на угрожающее шипение.
— Тебя не спросила, — резко ответила я и вырвала руку из его крепкого захвата, стараясь не думать, что даже такое грубое прикосновение Романа вызывало у меня трепет. Такой постыдный и неправильный.
В коридоре я захватила заранее подготовленную сумку и ключи.
— Пойдемте. — Протянула Маше руку и покинула квартиру.
В клинике мы управились очень быстро, а Маша даже не стала спрашивать, почему у нее не взяли кровь, а просто повозили ватной палочкой во рту. Словно, несмотря на свой возраст, она и так все понимала. Или мне просто так казалось.
После я попросила Рому подбросить нас до ближайшего торгового центра, но мужчина недовольно на меня посмотрел, заставляя замолчать и смиренно ждать, куда же он нас доставит. В итоге приехали мы к какому-то небольшому ресторану.
— Тут тихо, хорошая кухня и есть отличная игровая зона для детей и аниматоры, — быстро произнес Рома, выходя из машины.
Он тут же открыл заднюю дверь и вперед меня отщелкнул ремень безопасности на детском кресле, в котором сидела Машуня. Откуда оно взялось в автомобиле Романа, я даже спрашивать не стала. Не мое дело, тем более при наличии маленьких брата и сестры.