Детские выводы иногда настолько прямолинейны, что взрослый о них и не подумал бы. Я прижала Машу к себе, проведя ладонью по темным волосам в хвосте и спине с выступающими острыми позвонками, очень часто моргая при этом, стараясь прогнать слезы. Стараясь заставить себя прекратить думать, прекратить жалеть о своем выборе, а потом случайно наткнулась на взгляд Ромы. Мужчина был очень задумчив, и… кажется, он меня жалел.
Господи, насколько же я была жалкой, что меня жалел даже Рома, который на дух меня не переносил последние шесть лет. А после вчерашних новостей так и вовсе должен был возненавидеть пуще прежнего, а он жалел. Мать его так, жалел меня!
— Пусть будет так, — прошептала я на ухо Маше и поцеловала ее чуть повыше него, немного левее виска. Объяснять ей, что мы действительно родные, но никак уж не по Роме, я, конечно же, не стала. Вряд ли Маша знала такое понятие, как единокровные или же единоутробные братья и сестры, и что помимо родных существуют и они. А даже если бы мои племянники были бы Роме родными, то я была бы Маше какой-нибудь бабушкой. Бред. — Ты все доела? Может, сходишь поиграешь? — так же тихо спросила я, чтобы никто не заметил, как на самом деле подрагивал мой голос.
— Да, Маш, — добавил Рома, — А мы с Кристей… — он с видимым усилием сократил мое имя в угоду Маше, ведь это она меня так называла. А еще… когда-то сам Рома. Потому, услышав это «Кристя», я немного вздрогнула и, напротив, крепче прижала к себе Машу. — Кое-что обсудим. Про одежду и игрушки, Маш.
Дочь быстро закивала, тут же поцеловала меня в обе щеки, а затем даже в кончик носа и, тут же спрыгнув с диванчика, побежала в игровую зону.
— Итак? — протянул Рома, сложив ладони в замок, — Ты говорила, есть три веские причины. — Мужчина вздернул брови, а я округлила глаза от неожиданности. Он запомнил то, что даже я уже успела забыла. Я сделала глубокий вдох и заговорила:
— Ну, основная в том, что я не хочу травмировать Машу. Только не нужно про то, что она маленькая еще и ничего не понимает…
— Можно же ей ничего не говорить. Кристина, не строй из себя настолько недалекую девицу. Я только после нашего с тобой вчерашнего разговора подумал о том, что того… как там его? — Рома взмахнул ладонью. — Не оставят отцом, если признают факт похищения ребенка.
— Это пока она маленькая, можно ничего не говорить, а потом? Думаешь, она никогда не заглянет в свое свидетельство о рождении?
— Кристина… — он пытался задавить меня голосом.
— Лиза просила, — на выдохе произнесла я.
— Ты издеваешься? — Рома взорвался и буквально прокричал эти слова.
Даже Машуня в другом конце зала услышала его, отложила в сторону листы, на которых рисовала, и с тревогой посмотрела на меня. Я махнула ей, мол, все в порядке, и лучезарно улыбнулась.
— Она, — заметив наши переглядывания с Машей, Рома продолжил уже приглушенно, — похитила у тебя ребенка. И ты пытаешь отдать дань ее памяти или что? Что это за чертов бред?
Я крепче сжала зубы, не желая что-то ему объяснять. Все равно это было не понять. Мое отношение к Лизе не подпадало ни под какую классификацию.
— Понимаешь, — спокойно начала я, — после Лизы никого не осталось, а она…
— Стоп, стоп, стоп. — Рома выставил ладонь вперед, словно я не поняла бы или не послушала его слова без этого жеста, затем он растер лицо, забрал бокал, из которого я пила воду, и залпом допил остатки. — Это все из-за денег? — В его глазах снова появились презрение и отвращение, словно ему даже сидеть рядом со мной противно. Возможно, так и было.
— Не только, — прошипела я.
Объясняться и оправдываться я не хотела. Потому что понимала: ни один живой человек мне сейчас не поверит. Главное, что я сама себе верила, была с собой честна и знала, что первопричина — это душевное равновесие моей дочери, которая и так пережила сильнейшую травму, и последняя просьба Лизы, и только уже потом то чертово состояние, которое должно достаться моей дочери.
Да, кто-то скажет, что это меркантильно, но почему я должна была ее лишать этого? Она привыкла жить обеспеченно. Это же ее будущее и безграничные возможности. Надеяться на Скольниковых? Если Марк и будет помогать из чувства вины, то это все равно не то же самое, у Ромы и вовсе скоро будет своя семья. А я? Я никогда не смогу позволить себе того же, что и Лиза. Да что говорить, я работала в прекрасном месте и на отличной должности только благодаря Лизе.