Конечно, я в лепешку расшибусь и смогу обеспечить свою дочь, но даже за несколько жизней не заработаю того же, что ей должно достаться от Максимовой и ее отца.
— Какая же ты дрянь.
— Не тебе меня судить.
— Ну да. Ребенок тебе стал нужен, только когда ты с его помощью можешь нехило так разжиться.
— И поэтому прошу тебя признать отцовство на нее, да? Ну чтобы вместо меня разжился ты, а не я!
— Кристина.
— Не рычи на меня. — Я легонько хлопнула ладонью по столу и потянулась за своим же стаканом, но он оказался пустым. Быстро налила в него воду и выпила. Рома все это время прожигал меня взглядом, внимательно наблюдая за моими действиями и мимикой, его же лицо напоминало маску. Такую уродливую, безжизненную, словно навсегда застывшую не в человеческом, а в зверином оскале.
— Это наша с тобой дочь, и я думаю о ней. Лиза написала мне, что так и так завещала ей все. Ты представляешь, что устроит Аркадий, когда узнает, что она не ее дочь?
— Опротестует завещание и будет прав.
— Это он, скорее всего, убил ее. И ее отца. А ты так спокойно…
— Черт, Кристина откуда вся эта хрень в твоей голове? Мне абсолютно похер, даже если это правда. Понимаешь? У меня есть дочь, и твоими стараниями я узнал о ней лишь вчера. И в данный момент интересует только ее благополучие.
— Твой отец думает иначе, — менее уверенно ответила я. — Он поддержал меня.
— Ну так он никогда от лишних денег не откажется, тем более целая компания в Питере, да еще и в нашей сфере. С его намерениями все ясно. А вот ты, по ходу дела, даже сама не понимаешь, чего именно хочешь.
— Я хочу, чтобы моя дочь жила хорошо и была счастлива, — резко сказала я. — И ты сейчас либо соглашаешься помогать нам, либо мы справимся сами…
— Не забывай, — он насмешливо поднял брови, — тест на отцовство еще не пришел. — Рома бросил деньги на стол и поднялся. — Маша, поехали знакомиться с Севой, — задорно прокричал он, а мне не оставалось ничего, кроме как проглотить обидные слова и молча проследовать за ними.
Как же в этот момент я ненавидела Романа за его жестокость. Ведь он видел, как Маша похожа на него и на Катюшу, он принял факт отцовства, поверил. Но не погнушался напомнить мне о нашем болезненном прошлом.
Ненавижу. Ненавижу его за то, что он все еще помнит, и за то, что с очевидной регулярностью не дает и мне об этом забыть.
Глава 4
Сказать, что сестра удивилась, увидев нас с Ромой на пороге своего дома, это все равно что не сказать ничего. Нет, Скольникова-то она как раз ожидала увидеть, но вот то, что рядом с ним буду я и неизвестный ей ребенок, для нее стало сюрпризом.
— Кристя? — ахнула она, застопорившись и сжав ладони, тут же за ней выбежал Всеволод и, заметив Рому, подошел к нему, протянув руку для пожатия. Совершенно взрослый парень вырос.
— Привет, — улыбнулась я и, крепче сжав ладошку дочери, поспешила ее представить: — Это Маша.
— Твоя крестница, — полушепотом произнесла Карина, не отрывая взгляда от Машеньки.
Карина не спрашивала, она утверждала: про мою крестницу она помнила, давно видела ее фотографии. Но поняла ли она что-то сейчас, увидев девочку?
— Так, Всеволод, знакомься с Машей, — тихо, но весомо произнес Рома. — Она… получается, твоя племянница — моя дочь. Поэтому ты будешь за старшего.
Карина вздернула брови и с тревогой посмотрела на меня. Я же просто пожала плечами и отвела взгляд. К разговору я была не готова. Да и не при Маше же. Но Рома словно мысли мои прочитал, протянул руку Машуне, и она быстро вложила в его ладонь свою.
— Пойдемте, Всеволод покажет тебе их с Катей игровую.
Когда они втроем скрылись в глубине дома, я переступила с ноги на ногу и спросила единственное, что пришло в голову:
— А где Катюша?
Только сейчас я поняла, что Рома сразу звал Машу знакомиться с Севой, он знал, что Кати не будет дома. В отличие от меня.
— Она в саду. Это Сева сейчас не ходит, в его группе карантин, — сестра развела руками, — но ты не переживай, мы ничем не болеем. Его как раз не было, когда группу закрыли, — быстро затараторила она, а потом, резко оборвав саму себя, спросила в лоб: — Ты поэтому и уехала в Питер шесть лет назад?