Я была уже на грани, доведя себя лишь образом Алины до взрыва. Еще немного, и сорвалась бы на ни в чем не повинной Карине, когда мой смартфон завибрировал, а на его экране всплыло сообщение. От Романа
«Это нормально, что Маргарита Михайловна называет меня сыночком?»
Сама не ожидая от себя, я широко улыбнулась. Удивительно. Шесть с лишним лет я не получала от Скольникова шутливых сообщений. Да вообще никаких, кроме времени и месте встречи или очередного оскорбления. А сейчас я безошибочно узнала неповторимый стеб Романа над самим собой.
«Ты должна была предупредить, что ее нужно опасаться… Мне уже определили комнату. Батю она тоже заманила в свой дом, и даже он так и не придумал, как сбежать из этого места».
А следом фотография, на которой красивая, ухоженная женщина в черном трикотажном платье и такой же накидке что-то с хмурым видом объясняет Скольникову-старшему.
Я рассмеялась и, не удержавшись, показала сообщение Карине.
— Заюш, — позвала я сестру так, как и всегда, когда желала довести ее, — у тебя появилась конкурентка. Кажется, Маргарите Михайловне понравился твой Марк.
Сестра же не впечатлилась конкуренткой несмотря на то, что между бабушкой Маши и Марком была разница в возрасте раз в пять меньше, чем между Кариной и Марком. Сестра внимательнее заглянула в мой телефон и задумчиво добавила, прогоняя мою улыбку:
— Слушай, Малая, — поспешила она с ответкой на мое «заюш», — а у Ромы на удивление прекрасное настроение. Он тысячу лет Марка не называл батей.
——————————
* — У Карины с Марком (отцом Романа) есть отдельная история «Его ребёнок» найти роман вы можете на моей странице
* — Вавиловы Глеб и Олеся главные герои моего романа «Проверка на отцовство», и его вы так же может найти в списке моих книг
Глава 5
Следующие дни пробежали совершенно незаметно, я проводила все свое время с Машей. На самом деле, насколько бы мы ни были близки, но находиться с ней двадцать четыре часа в сутки было для меня странно. И не только для меня. Маша сама словно заново привыкала ко мне. Раньше она по мне скучала, потому что мы виделись раз в пару дней, а сейчас моего общества ей хватало сполна, и, кажется, она даже немного устала от моего постоянного внимания, я же… мне иногда казалось, что я попала в рай.
Никто нам не мешал, никто не стоял между нами, мы просто гуляли, играли, общались, ездили в детские центры и непременно каждый вечер засыпали в обнимку.
Я не ходила на работу, даже не думая о том, что Аркадий, должно быть, меня уже уволил за прогулы. Я все равно ничего не могла изменить. Возвращаться в Санкт-Петербург сейчас я и не думала. Роман же подал исковое заявление, дождался принятия дела к рассмотрению и написал еще и ходатайство на назначение теста ДНК. Якобы Аркадий мог попытаться оспорить экспертизу, что была проведена вне судебной юрисдикции. После этого, оставив разбираться со всем адвокатов, Роман вернулся в Москву. В принципе, Скольников вообще мог не уезжать, у него изначально был договор с адвокатской конторой на предоставление его интересов в суде, но, как позже мне сообщил Рома в очередном сообщении, которых за эти дни стало великое множество, он хотел лично пообщаться с Аркадием, чтобы лучше понять, чего нам ожидать от мужа Лизы. Каждое такое «нам» заставлялось мое сердце биться чаще.
Порыв Романа я скорее оценила, нежели наоборот. А вот Аркадий рвал и метал. Пару дней назад прошла процедура вскрытия Лизиного завещания. Там присутствовали только Аркадий и мама Лизы, вот она-то с нами и поделилась, да еще и в красках, каким пришибленным выглядел муж ее дочери, когда нотариус сообщил, что почти все свое имущество Елизавета Григорьевна завещала дочери. И лишь половину акций, что достались ей от отца, она оставила матери, также некому Скольникову Роману Марковичу Елизавета завещала конверт с какими-то бумагами, а Ливановой Кристине Альбертовне – квартиру в Москве. Мужу Лиза не оставила ничего.
Жаль, что нам не суждено увидеть лицо Аркадия, когда он узнает об иске на оспаривание отцовства от того самого Скольникова Романа. Ведь пока Аркаша, должно быть, успокоил себя тем, что является представителем дочери во всех имущественных делах, даже не поинтересовавшись при этом, где та самая дочь. Даже я не ожидала от Аркадия такого равнодушия по отношению к Маше, хотя, видит бог, я не переваривала этого человека.