— Сахта, — взяв ведьму за локоть, просительно говорю я, вкладывая в интонацию все убедительность, на какую способен, — предлагаю сдаться. Если мы сейчас не сложим оружие, то все погибнем, и этот Сардат тоже. Да и у хозяев будут большие потери. Мне кажется… они достаточно благоразумные… люди, чтобы по достоинству оценить этот жест.
— Ты серьезно?! — в ее зеленоватых глазах плещется откровенное недоумение, щедро разбавленное разочарованием, — да ты хоть представляешь… что они могут сделать с нами, если даже своего не пожалели?
— Но ведь если отшельники не убили его сразу, — выкладываю я пока свой меньший козырь, — значит, парень им нужен, а получив нас в качестве пленников, они получают и очень весомые доводы для его убеждения.
— Твоя речь достаточно разумна, — холодно процедил внимательно слушавший нас старейшина, не подозревая, что именно этого я и добивался, — и можно было бы ей поверить, если бы ты был воином. Но ты, как нам сказали, раб!
— Тебя обманули, — легко сдал я Сахту, точно зная, иметь в подчинении ведьму такого уровня не откажется ни один хан, стало быть, шансов быть убитой у нее значительно меньше, чем у Артемии или у меня, — я учитель вот этого мага по владению метательным оружием.
Гоблин посмотрел на меня чуть внимательнее, подумал, и бросил чуть презрительно:
— Надеюсь, ты понимаешь, что это легко проверить?
— Он все понимает, — в голосе Артемии прорвалась неукротимая ненависть, — вот только решать имеет право лишь за себя.
— И за своего ученика, — мгновенно отбрил я, проклиная в душе глупое бабье упрямство, неожиданно продемонстрированное такой выдержанной прежде госпожой, — я взял его в ученики раньше, чем Сахта, и потому именно я буду за него решать. Тур, убери заклятья, мы сдаемся.
Последние слова я произнес самым непререкаемым тоном, каким говорил с юными магами только в северной школе. Маг, несколько секунд колебался, потом с сомнением оглянулся на застывшую Камиру, и наконец, неохотно подчинился. Опустил руки и медленно шагнул ко мне.
— Предатели, — с ненавистью прошипела Артемия, и шагнула в сторону хозяев, намереваясь ринуться в бой.
Еще секунда и произойдет непоправимое, осознал я, как только она попытается нанести первый удар, на нее обрушится все явное и скрытое оружие, окружающее нас со всех сторон.
За нее вступятся Камира и ведьма, за Камиру бросится мстить Тур, ну а после этого и мне останется только присоединиться к толпе самоубийц. Понимание губительности её упорства еще едва возникло в моем мозгу, а тело уже начало действовать, подчиняясь не мне, а каким-то своим инстинктам.
У нее были хорошие учителя, но мои все-таки были лучше. Артемия даже понять ничего не успела, как от моего вероломного удара по шее обмякла и начала медленно валиться на пол. Звякнул выпавший из расслабленной руки кинжал, но женщину я подхватить успел, и, повернувшись к спутникам, вручить Туру, старательно не смотревшему мне в лицо. Ведьма прошипела какое-то ругательство и что-то спешно спрятала в кошель, Камира бросила свое оружие и опустилась на колени перед избитым послушником, так и не пришедшим в сознание. Бережно отвела от окровавленного лица грязные сосульки волос, провела пальчиком по щеке.
— Давай я его понесу, — осторожно, чтоб не коснуться ран, поднимаю жертву чьего-то упрямства на руки.
— Его можете оставить тут, — холодно объявил старейшина, и собирался добавить еще что-то, но я его строптиво перебил.
— Вы получили за него плату… признаю, не совсем целую, но и наша награда не в лучшем состоянии. И пока вы не решите… что дальше делать, он побудет с нами. Куда идти?
Он целую минуту разглядывал меня, все больше хмурясь, и я умышленно не опускал глаз перед этим настойчивым взглядом. Лучшего способа оттянуть немедленную расправу, чем озадачить противника, я пока не знаю.
— Отведи их, — наконец кивает гоблин одному из послушников явно этавирский внешности, и тот, призывно махнув нам рукой, направляется в боковой тоннель.
Ни на миг не сомневаясь, что мы последуем за ним. И правильно делает, что не сомневается, куда же нам еще деваться. Несколько десятков шагов по грубо вырубленному в скале проходу, настолько низкому, что мне приходится нагибать голову, и мы оказываемся в круглой пещерке, без окон и дверей, но с широким уступом вдоль стены, на который я осторожно опускаю свою ношу.
Проводник так же молча вышел из комнатки, но совсем не ушел, а сел прямо на пол в нескольких шагах от входа. Все понятно, теперь это наш собственный охранник и соглядатай.
— Подлечите его, — не оглядываясь, просит Камира, немедленно присевшая рядом с пострадавшим, и ведьма с Туром, оставившим Артемию на противоположной скамье, дружно бросаются к ней.