— А это существо, помогающее мне в расследовании, называется древень, — над столом снова возник дух, но теперь он сидел лицом к гоблинам и смотрел прямо в глаза повелительнице своими бесподобными очами.
Переведя взгляд на приглашенных, сразу понимаю, что происходит что-то очень странное, непредвиденное, сносящее напрочь придуманный мною план. Разумеется, я ждал удивления, а возможно, даже и потрясения, представляя гоблинам своего зеленого напарника, но не мог и заподозрить, что эти естественные в такой момент чувства будут далеко не единственными. Сквозь первое изумление на лица совершенно растерявших свою невозмутимость гостей выступало узнавание, раскаяние, и какая-то горькая радость. Словно седой старик случайно встретил друга детства, с которым много лет назад рассорился из-за какой-то мелочи.
А потом побледневшая от переживаний повелительница резко поднялась и, протянув к древню сложенные вместе ладони, с мольбой и болью в голосе нараспев произнесла:
— Даэрри!
— Почему вы нарушили приказ, старшая мать? — впервые нежный голосок духа звучит сухо и укоризненно.
— Нет! — отшатнулась она в неподдельном ужасе, — как бы мы могли! Вон Зерид принес все артефакты… и копию, и тот, что великий предок Зугебар спрятал в покинутых храмах!
— Садись и слушай, — отворачиваясь от нее, разочарованно бросил дух, — и возможно, тебе дано будет понять истину, хотя я не уверен… что у вас хватит смелости ее принять.
Он отвернулся от удрученной таким обращением гоблинки, которую немедленно перехватили сородичи и бережно усадили на кресло, и переместился на середину стола. Я осторожно, на цыпочках, вернулся на свое место, и едва сел, как подвергся самой настоящей атаке соратников, прямо-таки забросавших меня подозрительными пристальными взглядами. Но дальше всех пошел Торрель, перегнулся через подлокотник и грозным шепотом осведомился, что это такое сейчас произошло?
— Не знаю, — так же тихо ответил я, — это духи попросили.
Он снова выпрямился и застыл, задумчиво глядя в никуда, и наверняка не я один догадался, что теперь наш король вознамерился получить ответ с древней.
И в этот самый момент в судной комнате разом погасли все лампы, и резко потемнело. Вскочили со своих кресел Зиновас и пара магов, но тут же обескуражено вернулись назад, разглядев появившееся прямо посреди стола полупрозрачное зеленоватое изображение Артемии. Размером оно было в половину оригинала и больше всего было похоже на одну из тех иллюзий, что кастуют на праздниках маги средней руки для потехи зрителей. Только маги обычно изображают диковинных животных или полумагических существ, и их создания могут лишь слабо шевелиться, но не говорить.
А вот созданная духами копия в точности повторяла рассказ Артемии, с теми же самыми интонациями, горькими вздохами и в те же паузы глотая призрачный отвар. Взгляды всех судей расширенного состава были прикованы к необычному зрелищу, и мне хотелось верить, что все они чувствуют сегодня ту же самую боль, что рвала вчера мое сердце.
Рассказ смолк, растаяла дымкой иллюзорная картинка, сами собой вспыхнули в лампах живые огоньки.
— Я думаю, теперь всем понятно, почему именно это дело я решил разбирать сегодня первым? — Не давая коллегам расслабится, напористо беру дело в свои руки, — гоблины, оказывается, под видом людей многие столетья ходят между нас, вырезая как скотину наших ни в чем не повинных женщин. И хотя госпожа Артемия Шуглинд несомненно заслужила наказанья, вначале я хотел бы выслушать того, кто является отцом её дочери.
Он встал, не мешкая ни секунды, размеренно прошагал к одиноко стоящему стулу для подозреваемых и так же спокойно сел. Вот только лицо его больше не было бесстрастной маской, в уголках губ притаилась горечь, а глаза были полны боли.
— Ответьте, командор Тайгар, — холодно предложил я гоблину, — в чем провинились перед вами люди?
— Чтобы ответить на ваш вопрос, я должен рассказать историю моего рода… — глухо и обреченно произнес гоблин, — иначе вы не поймете…
— Мы уже знаем вашу историю, ровно столько, сколько знают древни. — С прежней сухостью отозвался я, — и про то, что вы сами погубили свой родной остров, и про войну, и про эльфов.
— Про эльфов? — против моего ожидания эти слова не озадачили, а обрадовали Тайгара, и словно вселили в него какую-то надежду.