— Я из тех, кому удалось спастись от нее.
— Правда?
— Да, это так.
— Это все творилось на твоих глазах?
— Да.
— Из твоих кто-нибудь погиб?
— Убиты все мои близкие родственники, и думаю, что родственники моего мужа! Во всяком случае, я не встретила их среди тех, кто спасся. — Вздохнув, Сурайя добавила: — Моего мужа тоже убили!
— А как же тебе удалось спастись? — с любопытством спросила женщина.
— Простите, у меня нет времени для разговоров. Мне сказали, что мертвое тело моего мужа брошено под открытым небом вместе с четырьмя другими трупами. Поэтому я пришла сюда. Я хочу похоронить их, и мне понадобится помощь мужчин, или, по крайней мере, я хотела бы получить мотыгу.
— Здесь ты не найдешь мужчин! Кроме того, люди унесли с собой все, чем они могли бы защищаться, начиная с ножей и кончая мотыгами и топорами.
— Что же мне тогда делать? — спросила Сурайя в отчаянии.
— Даже не знаю, — проговорила старуха. Она немного помолчала, а потом добавила:
— Хорошо. Подожди здесь.
Вскоре она вернулась с ножом. Она протянула его Сурайе со словами:
— Это все, что у меня есть. Но это лучше, чем ничего. Земля еще мягкая, и с его помощью тебе будет легче копать ее.
Сурайя взяла нож и спросила:
— А вы? Почему вы не бежали вместе со всеми?
— Потому что не дано человеку убежать от собственной смерти. И не произойдет ничего, кроме того, что предписано нам Богом.
Сурайя выслушала ее и хотела задать вопрос: «Зачем же тогда Богу эта жестокость?» — но у нее пересохло в горле, и она только попросила прощения у Бога, не сказав более ни слова.
Она бежала по улицам деревни, пока не достигла пустыря. Мир, похожий на мираж, стал смутно колебаться перед ее глазами.
— Юсуф, ты помнишь те утренние часы, когда солнце шумно светило и все предметы вокруг виделись настолько отчетливо, что казалось, это именно они испускают лучи?
— Помню.
— Почему же тогда этим утром солнце не в силах сиять, и мир колеблется и угасает, словно мечта?
— Потому что у тебя в глазах стоят слезы.
Стоя на краю холма, она обвела взглядом овраг, в который, как ей сказали, бросили Юсуфа. Кусты олеандра мешали ей. Она быстро спустилась, перепрыгивая через камни. А камни быстро скатывались вниз, словно они только и ждали, чтобы кто-то подтолкнул их.
Однако на дне оврага она не обнаружила трупов. Она ходила и искала и с правой стороны, и с левой, но так и не нашла их, хотя тщательно осмотрела все вокруг. Ее внимание привлекла к себе кровь. Еще не высохшая кровь обагряла землю в разных местах. Она заметила, что следы крови ведут наверх. Ее сердце сильно забилось, словно какая-то надежда решила позабавиться им. Взволнованная, Сурайя поспешила наверх. Она часто и тяжело дышала. Однако, достигнув вершины холма, женщина застыла на месте. Уже не было надобности в том, чтобы идти дальше, потому что она оказалась перед четырьмя свежими могилами.
«Добрые люди, проходя мимо, похоронили их», — сказала она про себя с невыносимым разочарованием и скорбью, и тяжело вздохнула.
Она села возле могил. Последние остатки надежды рушились в глубинах ее существа и ранили ее душу. Светило солнце, апрельский ветер весело резвился на равнине, и бабочки радостно прилетали и улетали. А Сурайя громко стонала, будучи не в силах плакать. Она чувствовала, что душа ее иссохла, покрылась глубокими трещинами, как пустыня, и ее навсегда изрезали борозды боли.
Она не знала, в какой могиле лежит Юсуф, поэтому она стала гладить руками все могилы. Потом она собралась с духом и поднялась, но тут же застыла в оцепенении, потому что вспомнила, что мужчина сказал ей, что видел пять трупов. А где же пятая могила?
Она посмотрела на могилы, пересчитала их еще раз.
Около получаса Сурайя ходила вокруг могил, то садилась возле них, то пристально вглядывалась в землю.
Потом она приняла решение. Она подошла к первой могиле, склонилась над ней и стала руками рыть землю. Это лицо было испачкано землей, но она не обращала на это внимания. Наконец она коснулась тела. Она отпрянула назад, ее била дрожь, она с трудом дышала, зуб на зуб не попадал, сердце готово было вырваться из груди. А что если это мертвое тело Юсуфа?
На какое-то время она отошла в сторону, пытаясь перевести дыхание, потом она вновь подошла к могиле и дрожащими руками стала убирать землю с лица. Сначала показался лоб, потом — закрытые глаза и нос. Она остановилась, когда поняла, что убитый — не Юсуф. Прежде чем засыпать его землей, она направилась ко второй могиле и разрывала ее с той же напряженностью, пока не откопала тело. Она убрала землю с лица и увидела, что это лицо другого человека — не Юсуфа. Она не обнаружила мертвое тело Юсуфа ни в третьей, ни в четвертой могиле. Она повалилась наземь без сил, вся испачканная землей, и невидящими глазами вглядывалась в неизвестность.