– Как это понимать, король эльфов Сульгенэль Лавридани? – процедил сквозь зубы взбешенный Фарго.
– Что именно я должен объяснить? – его безразличный взгляд схлестнулся с горящими глазами Фарго.
– Нападение на правителей дружественных вам краев.
– А каком нападении вы говорите? – без интереса смотрел эльф, словно и не чувствуя никакого страха перед драконом, который уже вовсю закипал.
– О той ловушки, что организовали ваши эльфы у арки перехода по вашему приказу!
– Моему? – еще более недоуменно спросил король эльфов.
Я видела, как злился Фарго, как злились все мои мужья и нареченные. Но вот то, что с каждой минутой весь замок начинал дрожать, словно стены больше боялись дракона, чем их неразумный хозяин, я тоже чувствовала.
Эльф погрузился в задумчивость и даже немного отошел от жены, но та тут же к нему подскочила и вцепилась в руку, прячась за его спину.
– Давайте не будем сегодня говорить о глупостях! – каким-то фальцетом пропищала Милиса. – Сегодня у меня такой праздник! Я так счастлива! Вы не должны его портить женщине, тем более такой счастливице, как я.
Фарго замолчал, хоть и собирался что-то сказать, он лишь прищурился и одним знаком притушил все голоса в зале.
– Я считаю, что гости достаточно увидели и могут быть свободны! – жестко произнес Фарго.
– Но это как же! Я же еще не танцевала свой первый танец! Это мой замок и мои гости, вы не имеете права!
Но гости не слушали, они быстро растворялись на выходе и спешили с максимальной скоростью покинуть этот праздник.
– Сульгенэль, – Милиса ударила по плечу своего мужа. – Ну скажи же что-то! Это мой день, мой! Я стала королевой, я хочу праздника!
– Праздника? – задумчиво посмотрел на жену новоиспеченный муж.
– Позвольте полюбопытствовать? – не стал злить расстроенную женщину Махит. – Почему вы считаете себя королевой, если ею может стать лишь истинная пара сильной крови?
– А она у меня есть! Вот, смотрите все! – она разорвала на эльфе рукав и закатала одежду по локоть.
По всему запястью эльфа, до самого локтя, шел зелено-серебряный узор, который и подтверждал его истинность с эльфийкой. Я точно это знала, потому как на моих мужьях-драконах красовались такие же, совпадая по цвету с моими.
Меня охватил жар от осознания безысходности, сердце выстукивало удары, а я их считала, чтобы не упасть в темноту.
– Вот, вот, смотрите! – кричала эта женщина. А потом принялась всем тыкать и свою руку, где помимо семи брачных витков от ее истинных, шла и такого же цвета вязь, как у эльфа. – И у меня она есть, ясно!
– Ну что ж, – процедил Фарго, смотря в упор на Сульгенэля. – Примите мои поздравления.
Королева немного успокоилась, задышала ровнее и даже принялась кокетливо стрелять глазками.
– Пусть нам предоставят лучшие покои и разместят всех наших подданных, прибывших с нами, – повелительно изрек правитель драконов.
– А мы никого не принимаем, – опять заверещала эта красивая женщина в очень дорогом платье.
– Так а я и не спрашивал! – практически выплюнул Фарго.
Она не ожидала такого отношения и тут же закрыла свой рот, уже злобно глядя на своего мужа. Ее старшие мужья стояли в отдалении и явно волновались, видя необдуманные действия жены.
Меня, едва не плачущую, повели по лестницам наверх, услужливые эльфы уже бежали впереди, указывая нам дорогу.
Глава 55
Риар фо Кнор, серый дракон
Меня злило все: эта самопровозглашенная королева с визжащим голосом, ее мужья, которые боялись подойти к ней, чтобы стать грудью перед нами, безразличие и явное непонимание происходящего со стороны короля эльфов и даже то, что сейчас мою малышку почти довели до слез. Я не выдержал и подхватил ее на руки, прижимая теснее к груди.
– Поплачь, маленькая, станет легче, –прошептал я ей на ушко, занося уже в предоставленные нам комнаты. – Только не рви себе душу. Мы обязательно что-нибудь придумаем.
– Что тут придумать можно? – она уже вовсю хлюпала носом.
Она даже плакала искренне, от всей души, а не уколов уголок глаз, чтобы разыграть комедию.
– Все, что произошло в тронном зале, вызывает много вопросов, да и поведение эльфа необычно – он словно во сне.
– Во сне он или нет, но у него вязь на запястье, – она все же заплакала, большие капли сперва наполнили ее аквамариновые глаза до краев, а потом как самые тяжелые гроздья скатились по щекам.