Он закрыл лицо руками и вытер особенно крупные слезы.
– Что пошло не так, я не знаю, но книга начала гореть. Может, Милиса все же перестаралась с кровью? Она пыталась спрятать книгу под самим домом, чтобы она успокоилась и перестала тлеть. Но книга взорвалась, уничтожая дом. Мы все так и остались лежать там, в подвалах. Спасались те, кто не знал о происходившем, кто был пощажен Богиней и не тронут Милисой. Мужей она тоже не тронула, только наложников вела на убой. Когда же все стихло, а нас так и не начали искать, я понял, что нас просто бросили умирать. Имея еще тогда силы, я вытащил ребят из подвалов сюда, да и тех, кто пострадал первыми, перенес – их комната могла обвалиться. Хотел ехать в замок к королю, но Милиса забрала всех животных, а дойти я бы не смог. Магия моя исчезла, словно никогда и не было. А сил просто не осталось.
Мужчина опять заплакал, даже плечи его подергивались от невыносимой душевной боли.
– Не знаю почему я остался в сознании, тогда как другие вон уже сколько дней неподвижны, только глазами и шевелят. Несколько дней назад я нашел брата: он, искалеченный, лежал среди руин, только вот не от обвала он пострадал, его словно изнутри что-то раздирает. Тело и разум словно не согласны друг с другом. Я не понимаю, что с ним.
Послав магических вестников Эриниэлю, мы попросили помощи. Этих несчастных нужно отправить в лазарет в замок, там лучшие лекари края, и, может, там как-то смогут помочь.
Оставив подчиненных заботиться об этих существах, мы направились к месту взрыва, где, по словам несчастного, и взорвалась книга.
Место оказалась труднодоступным, но что может помешать двум драконам и двум нагам добраться до истины? Разобрав завалы, мы нашли обложку книги. Страницы оказались все выжженными.
– Да, это книга из нашей библиотеки, – подтвердил брат.
Я тоже почувствовал родную магию, потому молча согласился. Фарго тут же обратился драконом и испепелил остатки поистине ужасной книги, которая никогда не должна была попасть в руки жестокой и эгоистичной твари.
Возвращались мы уже с рассветом. Перепроверив еще раз каждый закуток поместья, мы вынесли всех раненых и сгрузили в повозки. А уже прибывшие эльфы из замка вовсю суетились над пострадавшими.
Махит, поддерживаемый братом, раскинув руки и прикрыв глаза, рассыпал в пыль все поместье, словно стирая его. И даже оставшаяся пыль тут же поглотилась почвой, превращаясь в быстро растущие деревья. Не будет уже этого ужасного места, не будет памяти о том злодеянии, что устроила страшная женщина.
В замке тоже была суета, собратья не сидели на одном месте и за ночь проверили каждого наложника, который был у Милисы, каждого мужа и истинного. В подземелье сидело пятеро существ: двое эльфов, двое нагов и один барс. Они все низко склонились, когда мы зашли к ним.
Говорить начал Налиш. Он обвел тяжелым взглядом нагов, словно осуждая их больше всех.
– Они помогали Милисе проводить обряды.
Мы уже все обговорили друг с другом и поделились самыми важными новостями. Как ни удивительно, истинных Милиса не вмешала в свои дела. И это подводило к тому, что эта черная душою женщина все же умеет любить – как-то по-своему, но все же.
– Что можете сказать в свое оправдание? – Налиш смотрел на этих существ так, словно ему было жаль их, а может, так оно и было.
– Мы помогали своей истинной, – склонился еще ниже в поклоне барс.
– Она вам не истинная! – тут уже взорвался я.
– Но станет ею, когда все закончится с королем, – барс поднял на меня свой упрямый взгляд.
– Король умирает, – грустно проговорил Денли. – Вы и себе хотите такой участи?
Эльфы тут же вскинули головы и с ужасом воззрились на главу барсов.
– Наш король не может умереть, он же обрел свою истинную, – простонал один из них.
– Ваш король, – грозно прорычал Алан, – не обрел истинную. Из-за запретного обряда погубил свой разум! И теперь тело отказывается от его души, долго ли он еще пробудет в таком прекрасном обретении?
– Не может быть, – замотал в панике головой другой эльф.
Они вдвоем завыли на одной ноте, а наги и барс с ужасом смотрели на своих правителей.