Я склонила голову в знак почтения Богине, потому как она подарила мне целый мир, в котором я нашла таких замечательных мужчин. Смотря на эльфа, глаза которого просто сияли от счастья, я поняла, что уже давно приняла их всех, всех своих мужчин, и для каждого было только вопросом времени, когда мы станем едиными.
Мои смелые и такие мужественные наги с тоской смотрели на меня, и я послала им улыбку, наполненную теплотой и обещанием. Котики просто улыбались, пытаясь быть серьезными во время моих переглядываний. А дракончики так вообще были внимательны и серьезны, видимо, на публике полагалось так, но в глазах я-то видела чертят, которые только удобного времени ждали, чтобы показаться.
Слова короля эльфов пронеслись под сводами храма, словно журчащая музыка. Я повернулась к своему Сульгенэлю и утонула в его фиалковых глазах. Он говорил сердцем, задевая все струны моей души. Возвышал свой голос над ахающими подданными и друзьями, заставляя меня словно от дуновения ветерка дрожать.
Когда я ответила согласием, испив нашу чашу, на моей руке появился пятый узор, а у эльфа по обеим рукам, словно морозные узоры на окне, полезли завитушки, украшая зеленым цветом его кожу.
– Это просто невероятно, – послышалось со стороны.
– Как красиво, – шептали с другой.
– Настоящая истинная, – раздавалось повсюду.
Мой поцелуй был целомудренным и красивым, не тот жадный и ненасытный, что нам обоим с Сульгенэлем вскружил головы, а благодарный, несущий много обещаний и надежд.
К вечеру была коронация и бал, я даже не успела опомниться, как меня, всю такую растерянную, забрали мои оборотни, переодели в шикарное платье, что принесли эльфы. Это было светло-серебряное платье с корсетом и пышной юбкой.
Все платье было вышито мелкими кристалликами, четко повторяя узор расцветающих цветов, что-то наподобие наших пионов, когда множество лепестков, и все они полуоткрытые. Подъюбники под верхними слоями платья были белоснежные и изготовлены из очень из тонкой ткани, словно маленькие ножки паучков их лично ткали. Эта ткань сама по себе серебрилась и сияла. Верх платья кое-где открывал взору эту сияющую ткань, и от этого платье казалось еще нежнее и невесомее. Каждый кристаллик вышивки тоже сиял от любого попавшего на него лучика света, потому весь мой наряд казался нереальным. На голову мне водрузили корону, удачно подчеркивая цвет моих глаз – полупрозрачного голубого неба.
Я осталась довольна своим видом, когда закружилась перед зеркалом. Прическу Денли мне сделал высокую и элегантную, вставив белые живые цветы, названия которых я не знала. Чулочки, каблучки, перчаточки – и я была готова блистать.
Глава 62
Алан Дебарго, черный барс
Сегодня вывести в бальный зал Мари предстояло мне, как старшему мужу. Мы наконец собрали в семье всю сильную кровь, и теперь хотелось немного спокойствия. Но жена, ярко сверкая глазами и рассматривая внимательно присутствующих, говорила об обратном. В ее головке вертелись мысли, словно маленькие торнадо, и я видел, что она каждый раз поджимала губы, видя очередного несчастного мужчину, который мечтает обрести свою истинную в ее лице. Она наверняка уже что-то задумала и теперь, рассматривая существ, примеряла на них свои планы.
Я усмехнулся своим мыслям и продолжил ее вести по живому коридору из существ, собравшихся здесь. Сульгенэль подсуетился и в считанные часы собрал все сливки общества, а может и больше, в своем замке.
– Дорогие подданные и гости моего края! – величественно поднялся с трона король эльфов. – Хочу представить вам вашу королеву, мою любимейшую супругу и истинную.
Я подвел к эльфу Мари и склонился в поцелуе к ее руке, чтобы через миг передать ее ладошку Сульгенэлю.
Нам всем он подготовил возле своего трона такие же роскошные кресла, по правую и левую руку. Троны эльфа и Мари, как и мое кресло, сейчас пустовали, ну а я не спешил садиться и продолжал стоять возле жены, как старший муж.
К нам подходили красиво одетые существа: женщины во всевозможных нарядах, мужчины в праздничных костюмах. Все кланялись перед нами и только после дозволения эльфа поздравляли своего правителя и его обретенную семью. Бесконечная лесть, жадные взгляды свободных мужчин и завистливые – женщин. Но Мари держалась и выглядела превосходно, она не была заносчивой или же замораживающе холодной, каждому она находила улыбку и теплое слово. Но при этом держалась с достоинством и благородством.