– И что же спрашивать, если и так все очевидно, – я отвернулась.
– Ничего не очевидно, любимая, – он незаметно коснулся губами моего виска. – Я люблю только тебя, и все остальное – это прошлое, которое совершенно теперь не важно.
– Кто она для тебя? – перебила я все же своего дракона, потому как высокопарные речи о наших соединенных судьбах и все остальное немного не хотелось слушать.
– Друг детства, – он немного напрягся, видя мой настрой. – Когда от нашего народа остались старцы, дети да подростки, мы выживали как могли. Раньше те, кто имели рода и поддержку, остались одиночками. Эмилия была именно тем драконом, которая всегда была рядом, поддерживала и помогала.
– И любила? – почему-то мне стало важно это знать.
– По-своему, наверное, да.
– А ты? – не могла я не спросить.
Он прижал меня к своей груди сильнее и, приподняв над полом, закружил, не желая отпускать.
– Я очень хотел ее любить, когда-то мечтал, что, повзрослев, почувствую притяжение к ней, даже заставлял себя в это верить, – он отпустил меня, потому как музыка закончилась. – Но не смог, она не моя драконица, мой огненный феникс летел ко мне, и поверь, родная, тебя стоило ждать все эти годы.
Наш поцелуй был нежным, едва заметным, только любовь и радость принес он. Но неугомонная золотая драконица возникла прямо перед нами, и нам с Фарго пришлось оторваться друг от друга.
– Элизия, вот исчезни сейчас, – недовольно все же отпустил мои губы муж.
– Нет, – упрямо сообщила драконица. – Это ты исчезни, потому как мне с подружкой нужно посекретничать. Мари, у тебя тут на платье небольшая складочка, идем в комнату отдыха, я тебе ее поправлю.
– Я сам своей жене могу все поправить, Элизия, – уже принялся закипать Фарго.
– Фарго, все в порядке, – остановила я своего дракона, – мы на минуточку.
Мне самой стало интересно, что именно хочет от меня эта огнедышащая драконица.
– Однако, – уважительно посмотрела на меня Элизия, – быстро ты его успокоила. Ну все, идем!
И она меня потянула за руку к небольшой двери, ведущей в коридор, где и располагались те самые дамские комнаты.
Усадив меня на один из диванчиков, она, так и не отпуская моей руки, впилась в меня взглядом.
– Рассказывай!
– Что именно? – я буквально опешила от этого паровоза.
– Ну как тебе Фарго, нравится ли он тебе?
– Это ты мне лучше скажи, – усмехнулась я ее наглости. – Как тебе Фарго и нравится ли он тебе?
– Ой, да кто этого не знает, он мечта моей жизни, но никогда ни один правитель не связывался узами с женщиной, не имеющей с ним истинность, – она махнула рукой, все же отпуская мою руку.
Я тут же этим воспользовалась и убрала руки подальше. Может, для того, чтобы она их больше не хватала, а может быть, чтобы уже мои ручки не потянулись к ее такой хрупкой на вид шейке.
– Да не скажи, наследный наг Дашен собирался связать свою жизнь с неистинной Милисой Каур, а в итоге она почти вышла замуж, за короля эльфов Сульгенэля, который тоже был не совсем истинным ей.
– Так это все же не слухи! – прорычала Элизия. – Нельзя же сильной крови связываться с неистинной.
– Можно или нельзя, но все же мужчины хотят быть любимыми.
Элизия немного помолчала, видимо, переваривая мои новости.
– Ты знаешь, подруга, жаль, что ты так долго шла к своим истинным.
– Ну извини, раньше ну никак, – решила пошутить я. – Как только немного оперилась, так сразу.
Драконица вообще не сообразила, о чем я говорю, но не подала виду.
– Вот вы где! – беспокойно сообщил Алан, который, по всей видимости, уже обегал все комнаты отдыха для женщин. – Мари, нам вечер пора закрывать, потом салют и сможем покинуть бал.
– Хорошо, – я вскочила, наверное, быстрее чем следовало, стараясь не смотреть на задумчивость названной подруги. – Уже иду.
Салют я смотрела в объятиях Дашена, который ревностно целовал меня в шейку, поглядывая на остальных моих мужей. Тогда я еще не знала, что ему уже не терпится мне преподнести свой сюрприз и потому, расслабленная в его объятиях, просто млела.
Взрывы кроили небо на разные лоскутки, где-то зажигались голубые цветы, где-то красные звезды, а в центре – разноцветный фонтан с миллионами брызг, разлетающихся из него. Потом небо взорвалось еще ярче, и на нем четко, во всей красе, прочертился огненный феникс, так сильно похожий на моего, что красовался сейчас у меня на плече. А потом он взмахнул крыльями, обнимая весь этот мир, и полетел, растворяясь искрами.
– Красиво, – завороженно наблюдала я, как успокаивается ночное небо, как сегодняшняя сказка у меня устраивается поудобнее внутри, чтобы всю жизнь греть своими воспоминаниями.