Все проснувшиеся мужчины стали поглядывать то на меня, то на окно, и в глазах у каждого загорался голод, но я вовремя встала с постели, пока ручки не потянулись ко мне.
– Я хочу кушать! – улыбнулась я им. – И вам бы тоже не помешало поесть. А то вид у вас какой-то голодный.
За мной все же потянули ручки, но я, взвизгнув, быстренько подскочила к Дашену и спряталась за его спину, старательно поправляя легкий халатик, который бессовестно развязался.
– Дашенчик, они меня кормить не хотят, – ножками я уже вскарабкалась на его толстенный хвост и зацепилась руками за шею.
Он насмешливо бросил взгляд на валяющихся и потягивающихся на постели собратьев.
– Они не хотели тебя обидеть, просто не знают, что ты очень голодна, – повернувшись ко мне, он чмокнул меня в нос.
– Слушай, Дашен, – протянул лениво Фарго. – Кусни эту малявку и брось ее нам сюда.
– Зачем кусать? – моя челюсть хотела упасть, но я ее держала.
– Ну, после того, как истинные наги женятся, кусая друг друга, – принялся объяснять мне прописные истины мой наг, – яд нага проникает в кровь и позже, при очередном укусе, уже воспринимается как мощнейший возбудитель.
– И так теперь всегда будет? – я вообще пребывала в шоке.
– Ну да, – он помотал головой в утвердительном жесте.
– Не нужно меня кусать, сначала нужно покормить, – как бы сильно я ни хотела продолжения, но есть хотелось больше. А вот эльф, с интересом поглядывающий за нашими действиями, пока вообще смущал. Он, конечно, классно умел целоваться, но я еще не уверена, что не буду его стесняться, а если он тоже захочет меня, и главное, если мужья это ему позволят… блин, аж щеки запылали.
– То есть, милочка, – ответил в том же духе Дашен, – ты не против, чтобы после обеда я тебя укусил и бросил на растерзание этим существам?
Ну совсем уж подначил меня змей. Я прищурила глаза, смотря на него, и вскарабкавшись к нему на спину еще и с ногами, провозгласила:
– Вези меня, мой большой змей! Я готова кушать!
– В таком виде ты готова не дальше собственной гостиной уползти, – засмеялся Дашен.
Но я-то знала, что Шерон с Налишем уже давно уползли организовывать нам всем обед, причем максимально близко от спальни, чтобы быстро в нее можно было вернуться.
– Элизия сегодня пыталась проникнуть в комнаты Мари, – намазывая паштет на булочку, сообщил Налиш. – Практически штурмом пыталась взять!
Мы разместились все же в гостиной, тут было множество диванов и кресел, а еду расставили на столике, который стоял в центре. Своеобразный получился такой фуршет. Мои мужья, теперь уже все они стали мужьями, ухаживали за мной, при этом успевали и обнять, и поцеловать.
– И что ее остановило? – поднял брови в удивлении Фарго.
– Не поверишь, но Шерон, – усмехнулся Налиш.
– Как? – тут уж все драконы в один голос удивленно воскликнули.
– Ни одна женщина не придет в гости к другой, если выглядит неподобающе, – спокойно ответил Шерон.
Я сидела сейчас на руках своего эльфа, потому как он был очень напряжен, а мне хотелось, чтобы в нашей семье каждому было тепло и уютно, ведь кто, как не семья, всегда поддержит и поймет? Вот я и поняла, что он единственный себя пока не чувствовал ее частью, оттого чаще молчал и наблюдал за всеми. Когда я обняла его, он сразу же расслабился и прижал меня теснее, осторожно поглаживая по спине.
– Так а зачем она пыталась прийти ко мне в гости, если ее вид ее же и не устраивал? – мне стало любопытно, потому как логику этой драконицы я не поняла.
– Ну, скажем так, – лукаво посмотрел на меня Налиш, – она внезапно стала неподобающе выглядеть. Просто Шерон не позволил слугам заходить в комнаты, сам принес еду. Ну а один из подносов оказался совершенно случайно неустойчивым, ну и совершенно случайно упал на платье Элизии. Вот у той пыла и поубавилось в желании к тебе срочно попасть.
Мужчины засмеялись, причем драконы громче всех. Видимо, для них было в диковинку так быстро и технично избавляться от женщин.
Сильные, мужественные, красивые, они сейчас сидели в одной комнате и общались друг с другом, чаще всего слышались смех и шутки, но также советы и наставления. Я смотрела немного со стороны за моим собственным мирком, который подарил мне этот мир и Богиня.
В очередной раз я поблагодарила ее за все, что она для меня сделала, ведь она как мать всему живому. Мне захотелось помочь ей согреть этот мир, действительно согреть, чтобы не только мои мужчины вот с такими горящими и счастливыми глазами могли сидеть и смеяться, с радостью встречая новый день, но и другие мужчины, глаза которых были наполнены болью и тоской, тоже могли улыбаться.