Каждое утро ко мне продолжала напрашиваться с визитами Элизия, и через несколько дней я все же сдалась и впустила ее. Мужчины с самого утра, поцеловав меня везде, где только получалось, убегали работать, буквально горя нашей идеей. А мне давали высыпаться, потому как ночи были всегда бессонные.
Попивая горячий чай с сладкими булочками, я жмурилась на солнышке. Мы с Элизией сидели на террасе и разговаривали о моде. Но она не была бы собою, если бы резко не прервала свою речь и в лоб у меня не спросила:
– Мари, что происходит?
– А что происходит? – я подлила себе еще чая и потянулась довольной кошкой.
Тело буквально пело после очередной бурной ночи. Мы, кстати, с мужьями еще раз попробовали позволить нагам меня укусить, и я просто плавилась всю ночь, требуя от мужей все больше и больше. Следующую ночь захотелось остаться в обычном состоянии, и мужья не менее убедительно доказали, что в любом случае может быть волшебно. Хотя Дашен меня уверил, что их яд очень полезен, так что пользоваться им все же нужно.
– Мари, – Элизия нахмурилась и посмотрела на меня уже серьезнее. – Я никогда Фарго не видела таким занятым, он сейчас постоянно над чем-то работает, и у него ни на что нет времени. А тебя только по утрам и удается выловить, и то потому как мужья дают тебе высыпаться, и я иду в комплекте, в качестве развлечения для их ненаглядной. Ты, конечно, не подумай, я очень рада, что в вашей семье все складывается хорошо, но вот все как-то странно. Не находишь?
– Не-а, – я с удовольствием откусила булочку – мне вообще казалось, что я никогда не ела такой вкуснотищи. – Просто много работы.
– Я не дурочка, – обиделась золотая драконица. – Что ты задумала?
– Вот скажи мне, Элизия, – решила я пойти ва-банк. – Ты же детей хочешь?
Драконица потеряла свой блеск, словно и не наносила на кожу множество косметики и золотой пудры.
– Очень, – тихо ответила она.
– А девочку родить хочешь? – заговорщицки подмигнула я ей.
– Что ты имеешь в виду? – совсем осипла подруга.
– То и имею, что говорю, – усмехнулась я. – Только вопрос я поставила неверно: на что ты готова пойти ради того, чтобы родить ребенка?
– На все что угодно, – сейчас на меня смотрела не просто женщина, смотрел дракон, своими зеркалами глаз, не моргая.
– Пообещай, что будешь держать язык за зубами, – для видимости припугнула ее. Конечно, уже скоро все и так все узнают, но Фарго просил быть полегче с Элизией, все же она не последний дракон в его жизни.
– Обещаю, могу дать клятву на крови, – она уже даже отрастила коготь, чтобы занести его над своею ладонью. Но я ее остановила.
– Я верю тебе, – драконица немного успокоилась, но глаза все равно продолжали лихорадочно блестеть.
– Я думаю, ты уже успела увидеть, что у меня, кроме моих истинных мужей, никого больше нет.
Она кивнула, сосредоточенно вслушиваясь в мои слова.
– Так вот, я знаю, что семья — это не уйма слуг и наложников на выбор, а именно любящие сердца, кому можешь открыться ты и кто откроется тебе. Ты любишь своих истинных?
Мне было важно это услышать, потому что я не знала, насколько остро местные женщины отреагируют на мое мнение о том, что все эти толпы не нужны одной женщине. Я до сих пор считаю, что можно быть счастливой и с одним. Я пошла иным путем и постаралась полюбить всех своих истинных, а смогут ли так же поступить эти женщины?
– Женщины устроены немного иначе, – стала оправдываться она. – Я, конечно, больше чувствую своих истинных, чем других мужчин. Но все равно зависимость есть только у них, это они не могут без своей пары, а не мы.
Мне стало грустно, ведь слова Элизии – это слова всех женщин этого мира. Они действительно не понимают, что значит любить.
– Ты кого-нибудь любила в своей жизни? – опять простой вопрос – но не для драконицы.
– Я не совсем понимаю, зачем все это. Мы те, кто мы есть, и для нас большую роль играют потребности.
– Элизия, – я уже допила свой чай и, нахмурившись, смотрела на драконицу, которая сейчас съежилась, не зная, куда ей деться. – Я знаю, что Богиня давно уже вас простила. А в том, что у вас не рождаются девочки, виноваты вы сами, из-за вот таких суждений и своих поступков.
– Откуда ты это знаешь?
– Я встречалась с Богиней, – не стала я скрывать. Богиня же не просила наши разговоры держать в тайне. – Она мне это сказала. И я пообещала помочь этому миру, ее миру, который она любит всем сердцем.
Из ее золотых глубин скатилась слеза, одинокая, но предательская.