Мои братья бесшумно стали по сторонам от нас с Мари и тоже дали клятвы мне, а я зашептал клятву им. Признавая их и разделяя свою власть с ними. У нас одна жена, одна судьба, одни будут дети, так почему же не разделить и власть вместе с ними?
Они удивленно посмотрели на меня, а я лишь улыбнулся.
«Брат?» – Налиш взволнованно ворвался в мои мысли.
«Спасибо», – прошептал Дашен.
Может, я и поступал опрометчиво, но это было моим решением. Корону императора я надел, склоняясь перед древним нагом, у которого уже давно выцвели глаза, а пластинки потеряли свой блеск. Но мы уважали старость и ум, а этот наг никогда не давал повода усомниться в нем.
Он склонился передо мной, принимая мое решение, и короны для братьев, похожие на мою, тут же были надеты на головы Шерона и Налиша. Конечно, они всегда останутся моими братьями, в первую очередь прислушивающимися ко мне. Но вот их сила теперь станет равной моей.
Последнюю корону надели на голову нашей жены. Она была из такого же золота и камней, как и моя, но более изящная и ажурная.
– Жена, – я поцеловал ее в губы, когда собравшиеся вокруг существа зааплодировали нам, и мы развернулись чтобы предстать перед их взглядами.
– Мой муж, – улыбнулась мне Мари, смотря мне в глаза, и я увидел в них столько тепла и любви, что сердце на секунду сбилось, и мне пришлось приложить усилие, чтобы вздохнуть.
Потом ее поцеловали Шерон и Налиш, им она тоже улыбалась и смотрела как на ожившие статуи богов, словно весь ее мир заключается только в нас.
Глава 72
Марина Шиляева
В город Феникс мы смогли вернуться только через пару лет. Сперва просто путешествовали по краям, посещая и знакомясь со всеми семьями нашего мира. Потом проводили много времени в каждом краю, чтобы замки напитывались родовой магией. А уже позже знакомили те самые замки со своими сыновьями.
Оказалось, что когда рождается молодой наследник рода, то и сам замок обновляется, словно ссыпая с себя пыль прожитых лет.
И вот я стою на балконе в своем новом дворце в Фениксе и слежу, как те самые два ночных светила, которые первыми встретили меня в этом мире, опять спокойно плывут по ночному небу.
Мои крылья неосознанно вырвались, беспокойно трепеща за спиной, а я, как обычно, принялась усиленно заставлять их делать правильные взмахи, чтобы взлететь. Но они так же упорно продолжали меня не слушаться.
– Не волнуйся, – ко мне подошел Белир и взял за руку. – Когда-нибудь твои крылья достаточно окрепнут, и мы еще с тобой полетаем в облаках.
– Как же хотелось бы быстрее, – он увидел мой тоскливый взгляд в небо и обнял, позволяя уткнуться ему в грудь лицом.
Я уже несколько раз ходила к Богине в храм, но она так и не вышла ко мне, чтобы объяснить, что нужно делать, чтобы летать, я даже звала ее, но она молчала.
Мой феникс с каждым днем все больше тосковал по небу, я чувствовала, как он рвется ввысь, но я все никак не могла взлететь, а он все никак не мог освободиться.
– Как ты думаешь, Белир, – тихо произнесла я, – мой феникс не откажется от такой неумехи-хозяйки?
– Что ты, родная, он просто так бы тебя не выбрал, если бы не знал, что ты со всем этим справишься, – осторожный поцелуй коснулся моего виска.
– Но я все делаю, как объясняют учителя. И крылья разрабатываю, и подолгу сижу медитирую с ними, чтобы тело привыкало. А они никак не взмывают к небу, – хотелось плакать, но я стойко держалась, не желая расстраивать мужей. – Что я делаю не так, Белир?
Я подняла глаза на него и с надеждой заглянула в его синеву.
– Милая моя, любимая, ты все делаешь так, и даже больше, чем от тебя требуется, – его нежный поцелуй скользнул по моим губам. – Просто, наверное, еще не время.
– Ну как же это не время! – я отошла от своего мужа и, опершись двумя руками о парапет, принялась опять гипнотизировать ночные светила. Они настолько ярко освещали все вокруг, что казалось, сейчас день, но только волшебный, вобравший в себя серебро отблесков ночных огоньков. – Я чувствую, что феникс просится на свободу, он зовет меня, а я не понимаю его.
– Мари, – к нам на балкон вышли все мои драконы, они слышали часть нашего с Белиром разговора, потому подошли и не спрашивая принялись обнимать и целовать.
– Сыночки уже спят? – я все же выпуталась из их объятий и с усмешкой посмотрела на лица, сразу же погрустневшие оттого, что я не даю меня целовать.
– Уже видят сладкие сны наши ангелочки, – Риар все равно извернулся и прижал меня к себе. – Над ними весь дворец трясется, и каждый мечтает увидеть их улыбки, – усмехнулся он.