А теперь рассыпалась на миллионы осколочков лишь оттого, что получила такую разрядку, о которой никогда бы не поверила, если бы сама все это не ощутила.
Но мои котики на этом не остановились, они продолжали меня целовать, покусывать и, приподнимая мою попу, сильнее и мощнее врываться, наверное, проверяя, кто громче заставит стонать.
Они сами уже едва сдерживались, но упорно проталкивались до самого конца и лишь тогда успокаивались, вылизывая меня, обцеловывая и поглаживая. Как долго они менялись, как долго они любили меня и как долго я отдавалась, открываясь перед ними, я даже не могла потом вспомнить.
Лишь наутро, когда первые солнечные лучики заглянули к нам в спальню, они утихомирились и уснули. А я лежала все без сна, не в силах поверить, что такое бывает. Может, не так уж и неправы местные женщины, окружая себя такими мужчинами.
Глава 9
Алан Дебарго, черный барс
Проснулся я, когда солнце уже оторвалось от горизонта. Брат с женою спали, прижавшиеся друг к другу, а я лежал еще какое-то время и любовался видом своей спящей голенькой жены. «Таких страстных кошечек еще поискать нужно», – усмехнулся я сам себе.
Осторожно отодвинулся от горяченькой женушки и, удовлетворенно потянувшись, почувствовал, как и зверь расправляет свои лапы, наслаждаясь истомой после ночи.
Таким довольным зверь еще не был никогда, да я и сам не ожидал, что так бывает. Когда-то, еще давно, мне рассказывали, что только с истинной я почувствую себя настоящим. И действительно, такого наслаждения, подпитанного звериными инстинктами, я за всю жизнь не ощущал. Запах жены манил настолько сильно, что хотелось не отрываться от нее. Но дела звали.
Брат заслужил отдых: он сколько лет берег меня, заботился, теперь моя очередь. Я поцеловал жену в нежную щечку и направился в ванную. Сильно мыться не хотелось, мне было приятно ощущать на себе ее запах, поэтому быстро ополоснулся в душе и пошел одеваться.
Спускаясь к кабинету, я перепрыгивал несколько ступенек сразу, а в голове напевалась какая-то детская мелодия. Счастье буквально заволакивало меня.
– Доброе утро, – Билли уже ждал у кабинета и принюхивался, как и все остальные крутившиеся поблизости барсы.
– Добрейшее, – не смог я не полыбиться. – Уистли, – заметил я управляющего, который поправлял цветы в вазе. Их за последние сутки стало значительно больше, примерно так на все сто процентов. Но лишь улыбнувшись, не стал ничего по этому поводу говорить. Мужчины стараются, я бы тоже из кожи вон лез, если бы моя жена меня не заметила и не проявляла интерес. – Принеси, пожалуйста, завтрак в кабинет.
– Ланч, молодой глава – поправил меня Уистли.
– Ланч, – согласился я. – И в комнату жены тоже.
– Слушаюсь, – он тут же поклонился и быстро ушел.
Почему-то я не сомневался, что ланч мне принесет кто-нибудь из поваров, а вот жене Устли лично понесет еду. Еще раз улыбнувшись мыслям, я пожелал управляющему удачи и, уже разворачиваясь к хмурому Билли, предложил заходить.
Мы расселись за столом, где лежало множество чертежей, – это мы с другом рассчитывали новую систему полива полей. Численность населения значительно уменьшалась, и нужно было что-то делать с автоматизацией множества отраслей. За прошлый год мы с Билли рассчитали постройку новых трактов, которые соединили четыре края между собой. Так как рук становилось все меньше, мы сильно стали зависеть от соседних государств, как, впрочем, и они. Мы больше производили продовольствия, поставляли всевозможное сырье, эльфы выращивали фрукты и изготавливали ткани, у нагов брали металлы и заготовки для артефактов, а драконы предоставляли драгоценные камни и оборудование.
Мы все уже очень давно стали слишком зависимы друг от друга, слишком уязвимы поодиночке. Ни о каких войнах теперь и речи не шло. Народы перемешались, теперь на территории каждого края проживали представители всех народов, и это, наверное, было хорошо. Только вот брат до сих пор продолжал предвзято относиться к нагам и эльфам. Но со временем мир менялся, и брат тоже. Он мог уже слушать и даже спокойно говорить о них. Так что правильно говорят: время лечит.
Постучав, к нам зашел Мирон, он и принес ланч, хоть это не было его обязанностью.
– Ты пришел не только принести еду, но и поговорить? – я спокойно сел за дальний стол у окна, комфортно располагаясь в одном из кресел.
Мирон тут же накрыл на стол, причем поставил тарелку и для себя.
– Все в замке счастливы за вас, – он начал издалека и мне было непонятно, куда он клонит.