Умная, начитанная, сообразительная и находчивая девочка, она стала бесценной помощницей днем и потрясающей строптивой кошечкой ночью. Мы никак не могли ею насытиться, а она нами. Всегда такая чуткая и отзывчивая, она сводила нас с ума одними только глазками, смотрящими в те самые выдающиеся места, куда приличные девочки не должны смотреть.
Одним вечером она вообще устроила целое представление, научив поваров готовить мороженое – это холодное сладкое блюдо из ее мира. Так вот, мороженое она попросила принести в спальню, сообщив, что именно там его вкуснее всего есть.
Мы с братом лежали уже в постели, когда она вышла из ванной в накинутом поверх соблазнительного тела халатике.
Кошачий походкой она подошла к нам и, стащив с постели одеяло, жадными глазами принялась пожирать нас. Ну, мы с братом, конечно, сразу уже были готовы, а она, хитро посмотрев на нас, скинула плечиком халатик и пошла к столику с тем самым странным блюдом.
– Ну что, котики, поиграем?
То, что она потом с нами делала, я, наверное, запомню на всю жизнь. Тающее мороженое, льющееся на наши тела, и ее горячий ротик, слизывающий любимый десерт.
Это было очень вкусное мороженое, мы и сами его наелись, пока вылизывали свою кошечку, а когда она оседлала Денли, а губками наклонилась к моему уже каменному доказательству ее удачной игры, я дернулся от неожиданности.
– Алан, доверься мне, – ее глаза горели, как драгоценные камни на солнце, а нежный ротик опускался на самый ее любимый десерт. Это были ее слова, когда она на миг оторвалась от меня и, облизнув губы, промурлыкала: – Мой самый любимый десерт.
Мои крики слышали все, даже Денли сбился с ритма, удивленно смотря на действия жены. Она вобрала меня полностью, до самого основания, и при этом принялась поглаживать, громко застонав и этим усиливая мое и без того уже невозможное возбуждение. А когда губками стала водить по стволу, я просто задыхался от накала ощущений и попыток сдержаться, но эта хулиганка не давала расслабиться, заставляя меня просто опустошить себя прямо ей в ротик.
Но ни обид, ни шока я не увидел у нее на лице, а только самодовольство и гордость за себя. Денли, недолго думая, ее перевернул, чтобы она и ему показала этот новый опыт, от чего она засмеялась, но не отказала брату. В ту ночь мы много раз экспериментировали с новыми ласками, отчего мороженое стало и нашим любимым десертом.
В кабинет постучали, и я, поправив штаны, натянувшиеся от таких сладких воспоминаний, разрешил войти.
– Молодой глава, – Уистли зашел с корреспонденцией, положив на стол новую кипу бумаг. – Вот, возьмите.
Я не сдержал громкого стона разочарования.
– И чего это мой брат стонет в кабинете, а не в постели? – не стуча, вошел довольный Денли. – Не бойся, я зашел помочь.
Он сыто потянулся, неся за собой запах недавней страсти с женою.
– Думаю, что пора возвращаться к делам, а то и так долго прохлаждался.
– Ты еще скажи, что не рад своей передышке, – пробурчал недовольно я – наверное, просто захотел так же пахнуть.
– Шутишь тоже, да я тебе за такие каникулы всю жизнь спасибо буду говорить, – он улыбнулся и, как в детстве, потрепал меня по волосам.
Он именно тот, кто всегда меня поддерживал, никогда не смотрел с разочарованием, всегда помогал и учил. Я многим ему обязан, а больше всего тем, что он принял меня не только в свой род, но и в свое сердце. Быть уверенным в ком-то настолько, что без боязни доверишь собственную жизнь, – это дорогого стоит.
Я очень рад, что Богиня нам послала одну пару, потому как мне было бы трудно жить в отдельной семье. Я бы просто не смог, просто не чувствовал бы себя полноценным. Как кошечка часто говорит, мы ей напоминаем таких разных противоположных существ, но единых, не способных существовать друг без друга. И я с ней отчасти согласен, потому как сам это чувствую.
– Рассказывай, что тут у тебя? – он придвинул к столу кресло и принялся умело и так привычно разбирать бумаги, раскладывая их на прошения, жалобы, заказы, счета и всевозможные другие стопки.
Я всегда удивлялся брату, умеющему так правильно распределять свое время, не тратя на ненужное ни секундочки.
– Уистли, принеси напитки, мы тут надолго, – он уже что-то принялся заполнять, а на чем-то ставить свою резолюцию.
– Слушаюсь, глава, – управляющий поклонился и вышел.
А я откинулся на спинку кресла, наблюдая за братом.
– Я пришел не взять все обратно, а помочь, – не глядя на меня, сообщил брат.
Я тут же взялся дальше разгребать завалы бумаг. И, на удивление, мы справились за какие-то пару часов, сам бы я еще долго сидел над всем этим.