На собрании я уже нервничал и не мог себя достойно держать, барсы сидели довольные и расслабленные, на их шеях сверкали метки, как флаги на шпилях замков.
Очень странно, но меня это не злило, да и сами барсы не выводили из себя, как раньше, а вот завидно было. Я бы и сам не отказался от метки на своей шее. Только вот звериная сущность позволит прокусить свою толстую кожу лишь своей паре. И яд, который течет по моим клыкам, примет лишь истинная. Так что можно было только тосковать и ждать своей смерти. Я проверил всех женщин этого мира, моя пара просто не родилась еще. А зная все реалии, понимал, что уже никогда и не родится.
Но барсы нашли, хотя я помню, что тоже не находили.
«Мари, Мари, Мари», – я повторял про себя имя незнакомой девушки, а внутри все переворачивалось. Эти хитрые бестии не разрешили к ней прикоснуться раньше времени, но вот увидеть ее мне никто не запретит.
Заняв самое удобное окно, выходящее на террасу, я принялся ждать: она должна выйти на утреннее солнышко, она не может не прогуляться в саду.
Как ни странно, такие же всклокоченные братья, как и я, присоединились к моему посту. Мы молчали и не решались заговорить, я лишь осторожно отодвинулся, давая возможность братьям тоже поудобнее устроиться. А потом вышла она.
Действительно, очень хрупкая и нежная, даже эльфийки не шли ни в какое сравнение с ней. Но вот ушки и глазки были кошачьи? Действительно ли она кошечка? Как-то все очень странно.
Через приоткрытое окно доносился ее запах и смех. Мы, как болванчики, стояли, приподнявшись на своих хвостах, и завороженно наблюдали за этим чудом. Она была еще слишком молода, это читалось по ее движению, взглядам, улыбкам. Но разве ж могут родиться девочки в нашем мире?
Объяснения барсов трещали по швам, но ни я, ни братья не станем что-либо выпытывать: если не сказали, значит, для этого есть свои причины.
«Она пара», – шипел у меня в голове Шерон.
«Я тоже чувствую ее», – присоединился Налиш.
Одна из способностей ментальных магов – это умение передавать мысли и образы другому. И сейчас, помимо моих собственных глаз, я видел ее глазами братьев. Ее, такую трогательную и растерянную, когда ее в очередной раз ловили в непонятной для нас игре. И такую хрупкую на фоне этих барсов, когда они поддавались ей. Глупенькая девочка, разве можно соревноваться с оборотнями в охоте? Она явно им проигрывала, потому как не могла искать ни по запаху, ни по слуху. Но кто же она тогда?
– Моя птичка, – я смотрел на нее, такую всю солнечную и светлую, так хотелось обвить ее хвостом и просто никогда не отпускать, и пусть весь свет подождет, потому как с ней я готов слиться на всю жизнь.
– И правда похожа на птичку, – мягко произнес Шерон.
– Такая маленькая и юркая, но такая же яркая и красивая, – Налиш схватился руками за раму, и она захрустела, а стекло покрылось сеткой трещин.
Глава 16
Марина Шиляева
Эти дни тянулись очень долго, потому как котиков я просто не видела: они приходили, когда я уже спала, а уходили, пока я еще не проснулась. В последнее утро перед официальным приемом, который был назначен на вечер, я со злости ударила кулаком соседнюю подушку.
– Чтоб вас! – это уже вообще никуда не годилось. Я, неудовлетворенная, а от этого злая и раздражительная, хотела рвать и метать.
Но вопреки всему, я все равно провела прекрасный день и уже после обеда принялась собираться на прием, благо для меня все уже было подготовлено, любовно разложено и расставлено. Чтобы я могла все это осмотреть и сделать вовремя какие-то коррективы в своем будущем образе.
Мои волосы так и отрастали светлого цвета, а кожа как была бархатной и идеальной после салона, такой тоже и оставалась, что меня безмерно радовало. Отдельной моей радостью стало то, что волоски на теле так и не начали расти, потому как вторично пережить тот ад с выдиранием абсолютно всего я бы, наверно, не смогла.
Татуировка была моим океаном счастья, я в нее с каждым днем влюблялась все сильнее и могла часами рассматривать своего феникса. Иногда мне казалось, что он шевелится, но это было уж совсем за гранью фантазии.