Но нам пришлось самим идти в крыло к оборотням и фактически с боем прорываться к своей истинной.
Глава 18
Марина Шиляева
Пришла я в себя уже по дороге к нашему крылу. Когда почувствовала запах Денли, смогла вскрикнуть отголоском запоздалого страха и прижаться к нему еще теснее. Потом предстали перед глазами все эти переливающиеся кольца змей, и я, поджав ноги, тихонечко завыла, потому как такое из памяти не сотрется, это теперь будет меня преследовать всю мою жизнь.
– Денли, – уже почти сквозь слезы шептала я ему в ухо. – Скажи, что мы сегодня уедем, скажи, что этот кошмар закончился, прошу тебя, скажи, или я просто сойду с ума.
– Милая, – рядом шел Алан и коснулся моего плеча, я резко дернулась и лишь когда своими глазами увидела, что это рука Алана, опять смогла расслабиться.
– Аланчик, ну родной мой, – теперь я умоляла его, – ну я прошу, забери меня отсюда, я домой хочу – и никогда больше не видеть этих змеев.
– Это не змеи, Мари, – устало ответил хмурый Денли. – В нашем мире нет змей, о которых ты нам так часто и так детально рассказывала, наги – это разумные существа.
– Но у них есть хвосты, как у змеев! И они умеют ими душить!
Я опять вспомнила, как эти хвосты касались моих голых ног, и сразу же автоматически закарабкалась повыше на Денли, еще сильнее поджимая ноги, не стесняясь, что идущая рядом охрана увидит их обнаженными.
– Барсы тоже умеют душить, только руками, но это же не значит, что мы это делаем постоянно, – опять стал убеждать меня Алан в глупости моих страхов.
Ну а что мне делать, если я боюсь!
– И наги никого не душат хвостами, – подключился Денли. – Только своих врагов.
– Вот видишь, они душат своими хвостами!
Я уткнулась в любимую шею и громко задышала. Меня почему-то принесли не в спальню, а в тот самый сад, где я много уже провела времени. Сейчас было темно и все окружающее подсвечивалось ночными огнями, создавая особенный шарм уединенности и романтики.
Меня мужья усадили на кипу мягких подушек и сами сели рядом. Только я, долго не думая, опять залезла на ручки к Денли и поджала ножки.
Ну и что! Они мужчины сильные, им не тяжело.
– Когда мы уедем отсюда? – напряжение между нами практически звенело, и я не понимала, в чем дело.
– Мы пока не можем отсюда уехать, – задумчиво поглаживал мою спинку Алан, и у меня постепенно получилось успокоиться.
Я даже растеклась по телу Денли, правда, все еще предусмотрительно обхватывая его за шею.
– А когда сможем? – мне было почему-то очень грустно.
– Тебе принцы совсем не понравились? – тоже грустно спросил Денли.
– Совсем, – сразу же выдала я. – Ну, если бы у них не было хвостов, может, были бы и приличными людьми, а так нет.
– Проблемка, – тяжело выдохнул Алан, произнося мое слово. Все же с кем поведешься, от того наберешься!
Со стороны входа на террасу послышался какой-то шум, а потом на террасе появились все те же три нага. Меня аж передернуло. Мужья сидели молча и никак не отреагировали на появление этих змеев.
– Тебе лучше с ними самой поговорить, родная, – осторожно сообщил Алан.
А нехороший Денли, встав, попытался даже отцепить мои руки от своей шеи.
Мне опять стало страшно, я совершенно не хотела эти хвосты чувствовать у себя на ногах. В какой-то миг я даже попыталась обратно залезть на ручки к Денли, но платье никак не давало мне этого сделать.
– Мари, перестань, – строго сказал Денли. – Дай им возможность поговорить. Они такие же, как и мы с тобою, умеют думать и чувствовать. А то, что мы так скоропостижно ушли, еще и неуважительно по отношению к ним.
Я опять не могла говорить, только мотала головой и старалась сделать все, чтобы не отпустить от себя своих мужей. Но где моя сила, а где их. В какой-то момент я осталась одна.
– Мы будем рядом, – Алан думал, наверное, что обрадовал меня. А мне было бы спокойненько только на ручках, и то на расстоянии от нагов.
Наги медленно подползали ко мне, не делая резких движений, а я опять завороженно смотрела, как их хвосты извиваются, действительно позволяя им бесшумно передвигаться. Вот зачем мне рассказали, что наги умеют прыгать? Теперь я только этого и жду.
Они все трое остановились в паре шагов (ну или ползков) от меня. Все тяжело дышали, и непонимание и озадаченность застыли на их лицах.