До сих пор было сложно поверить, что она пришла в наш мир из другого, что она думает иначе, чем наши женщины, чувствует иначе, и порой поступки ее приводят в полный шок. Теперь мне стало понятно, почему она так задела мою душу: она была искренна со всеми, а это было именно то, что наши женщины утратили, живя во вседозволенности.
Работая вместе с оборотнями, я с каждым днем узнавал их все с новых сторон. Они оказались более улыбчивыми и открытыми, чем народ нагов. Но и мы, очевидно, поражали оборотней своей честностью и справедливостью.
– Завтра с рассветом выдвигаем дальше, – потер усталое лицо Денли.
Он, как и его брат, немного осунулся, было видно, как их звери изнутри просто рвут их на части. Наши хвосты тоже блекли все больше с каждым днем, хотелось верить, что мы найдем ее живой и здоровой, потому как если иначе, то нет смысла вообще куда-либо возвращаться.
Мы впятером сидели возле костра, и каждый был углублен в свои мысли, но между нами постепенно исчезало то недоверие, что всегда стояло рядом. Стали друг друга воспринимать как одно целое, как семью. Каждый старался поддержать другого, успокоить. А потом даже уверить, что все будет хорошо и мы ее найдем.
Это сейчас нужно было каждому из нас – надежда, что она жива, уверенность, что мы ее найдем. Было видно, что все существа нашей немаленькой компании выкладываются на полную, чтобы помочь найти. И даже драконы прониклись нашим горем и каждый раз, вылетая, подбадривают и говорят, что сделают больше своих сил.
Глава 22
Марина Шиляева
– Ну Дракоша, –канючила я, вскарабкавшись на его голову и уместившись там в позе звездочки с присосками. – Ну давай полетаем.
Уже несколько дней подряд я его просила, но он никак не хотел соглашаться, один раз он даже пастью отцепил меня от своего бока, когда я пыталась вскарабкаться ему на спину. Принес меня в грот и, разместив в ложе, интенсивно начал вылизывать, думая, что я так успокоюсь.
– Ну покатай меня, – мне так сильно хотелось ощутить небо, что я даже не знала, как его еще больше просить.
Прожив вместе уже почти неделю, мы практически срослись с ним, он понимал меня без слов, и мне достаточно было одной только мимики его морды. Теперь, когда я купалась, он не отворачивался и даже не закрывался крылом, а, напротив, поближе подтаскивал свою морду и во все глаза смотрел. Ну а последнее время начинал еще и вылизывать, словно мне мало было водных процедур.
– Слушай, Дракоша, а каково это – расправлять крылья и ловить теплые потоки воздуха? – я еще крепче вцепилась в него, чтобы, шевеля головой, он и не подумал меня скинуть с насиженного места. – А касаться мягких облаков, а мчаться наперегонки с солнцем?
Мы много за эти дни разговаривали – в основном, конечно, я говорила, ведь он только и произносил, что отрывистые слова. Я рассказывала о своем мире, о том, какими там видят драконов. Что именно из сказок и легенд люди знают о их мудрости и уме. Когда я поведала свою историю о барсах, дракон меня утешал, видя, как я тоскую.
А услышав мой рассказ о нагах, как я их боюсь и что представляю их змеями из своего мира, дракон – вот честно! – смеялся. Я даже стала возмущаться, а он, наглец, улегся на спину и хохотал!
Спали мы уже не просто вместе, а в обнимку, как булочка с сосиской, только вот я была очень маленькой сосиской, а он слишком большой булочкой. Нежный, заботливый, внимательный и такой надежный – я не переставала восхищаться своим героем детских грез. До тех пор, пока не попросила вернуть меня домой.
Это случилось уже ближе к ночи, когда я, сытая, накупанная, разодравшая в очередной раз нижние юбки своего многострадального платья, чтобы соорудить себе еще одну тогу, заговорила о доме.
– Дракоша, – мы уже лежали в травяном ложе, и он прикрыл свои потрясающие зеленые фонарики. – Мне нужно домой вернуться.
В ответ послышалось тихое рычание, прямо как тогда, когда я первый раз его увидела.
– Ну не сердись на меня, – я погладила его по носу. – Мне с тобой очень нравится, и я правда не хочу с тобой расставаться, но и без своих котиков больше не могу. Они, наверное, ищут меня.
Он открыл один глаз и долго смотрел на меня, потом тихонечко заурчал и убаюкал меня мерным покачиванием груди, на которой я и лежала.
Утром я проснулась в обнимку с каким-то парнем, он так крепко меня к себе прижимал, что я испугалась, не раздавит ли.
– Доброе утро, – его счастливые зеленые глаза смотрели на меня с таким восхищением, что я сперва даже растерялась, а потом понимание того, что меня всю эту неделю водили за нос, накрыло с головой.