– На меня можешь не обращать внимания, – я все же отвлеклась от поглаживания, которое сейчас меня очень успокаивало. – Я немного тут посижу и дальше пойду.
– Куда пойдешь? – открыв свои бездонные серо-голубые глаза, он осторожно стал обнюхивать меня и тоже заурчал.
Теперь уже я удивленно посмотрела на мужчину, но его урчалка несколько не уступала большой кошке. Казалось, он тоже ждет ласки, но даже в своем болезненном воображении гладить постороннего мужчину я не могла.
– А ты можешь тоже превратиться в котика? – спросила я свое воображение. Он же может, раз это все у меня в голове. – Тогда я и тебя поглажу.
– Могу, – с полуулыбкой, но все же смущаясь, он поднялся и отошел немного в сторону.
Через несколько секунд на поляне рядом с белым барсом сидел точно такой же, только черный.
– Ух ты! – возликовала я, потому как не ожидала от своего сознания такого полёта фантазии.
Они оба были настолько красивыми, мягкими и теплыми, что я с огромным удовольствием зарывалась своими немного светящимися пятернями в их шерстку и наглаживала сразу две морды. Потом даже повалила черненького и принялась чесать ему пузико, которое он с урчанием подставлял; второй тоже перевернулся на спину, забавно расставляя лапы, и мне ничего не оставалось, как теперь наглаживать и второго.
– Ути, мои хорошие, какие же вы красивые, а как от вас вкусно пахнет, так бы и куснула, – продолжая перебегать от одного к другому, ворковала над ними я.
Они одновременно перестали урчать и с явным удивлением уставились на меня, даже в какой-то момент показалось, что подставляют свои шеи. Но мне прокусить такую толстую шкуру – это было сравнимо с фантазиями, которые у меня сейчас и происходили. А потом все тот же черный перекинулся обратно, во все того же мужчину. Только теперь он лежал прямо на земле и с восхищением разглядывал меня.
– Кусай! – он расстегнул рубашку, которая была белоснежного цвета, и немного поднял подбородок, чтобы мне было удобнее.
– Зачем? – удивилась я.
Теперь этот мужчина не казался таким уж чужим, особенно после того, как я ему чесала животик.
– Ты сказала, что этого хочешь, я тоже этого хочу, ну же, – он еще сильнее подставил мне шею, чтобы было удобнее.
Учитывая, что я сидела на коленях, когда зарывалась в шерстки котиков, то сейчас его человеческая шея действительно была очень удобно подставлена, и немного выпирающая жилка пульсировала от нетерпения.
Запах этих котиков просто накрывал с головою, хотелось плыть по его волнам и отдаваться наслаждению. Никогда не замечала за собою такой чувственности. Мне пришлось опять все свалить на тот самый газ, которым я надышалась, когда пробиралась сквозь него. Вообще-то небезопасно вот так в парке оставлять открытые трубы – мало ли что еще может случиться. А вдруг парк бы загорелся, там же рядом дома – моя фантазия уже вовсю подсовывала мне варианты.
А вот настоящий пожар – под кожей – у меня действительно уже распространялся с непреодолимой силой. Пульсирующая жилка так и манила меня исполнить случайно брошенное слово-желание.
– Кусай, – прохрипел рокочущий голос, одно сплошное соблазнение.
И я, не понимая ничего, полностью поддавшись их запахам, укусила черного кота за шею, жестко впиваясь в его кожу. На языке тут же почувствовался солоноватый привкус его крови, но почему-то никакого отторжения у меня эта кровь не вызвала, я даже, наоборот, присосалась к ней, не хуже вампира. Осторожно зализав свой укус, я непонимающе уставилась в глаза счастливого мужчины.
Он был очень красив и нежен, словно его рисовали для соблазнения: крупные яркие глаза, выделенные ободком из черных тяжелых ресниц, правильной формы точеный нос и немного пухловатые, даже на вид нежные губы.
– И меня, – с другой стороны прокатился не менее красивый рокочущий голос, который был очень нетерпелив и явно выражал волнение.
Мужчина, очень похожий на того, которого я только что укусила, точно так же выгнул шею, подставляя для укуса. Этот мужчина имел немного резковатые черты, но был не менее красив: такие же яркие, только уже серо-синие глаза с ободком из черных ресниц под широкими бровями, сейчас приподнятыми в форме домика, с надеждой смотрели на меня. И такие же чувственные губы.
Когда я облизнула его шею, он немного вздрогнул и еще плотнее прижался ко мне. Ну а я что? Я укусила и этого кота, мне не жалко, я сегодня вообще неадекватная. Его кровь отличалась по вкусу, и это было странно, потому как различать людей по вкусу крови – это для меня вообще что-то на грани фантастики. Но все же это был другой кот – более терпкий, что ли, как более выдержанное вино. Я, обалдев, как и первый раз, тоже какое-то время пила его кровь, а потом, как и с первым, на чистых инстинктах, зализала ранку.