– А скажите нам, о светлейшая Мари, много ли вы наложников собираетесь брать? – немного хрипловатым голосом спросила драконица.
Я чуть было не поперхнулась от такого вопроса и, предусмотрительно отложив нарезанные кусочки еды подальше, уже более внимательно взглянула на собеседницу. Когда один из слуг представлял всех прибывших, прежде чем усадить их за стол, я, честно говоря, не слушала, потому как все равно бы не запомнила. Но вот имена женщин все же посчитала нужным пару раз про себя произнести.
Это была Ликана Авронская, она прибыла с восьмью мужьями, а как успел пояснить Риар, драконы выходят замуж только за истинных, так что неразберихи, как в других краях, у них не бывает. Все другие, кто желает быть с женщиной, становятся наложниками, но у них не считается зазорным выйти из этого статуса, если находится их истинная. Ну, во всяком случае так было раньше.
– Я теряюсь пока в ваших законах и правилах, уважаемая Ликана, – быстро ответила я женщине. В их мире не принято было как-то неуважительно относиться к слабому полу, наоборот, все проявляли большое почтение, тем более что женщины – они ведь матери, и только за это их уже готовы были носить на руках. – Я не так много знаю о мире. И скажу искренне, очень расстроена сложившимися перспективами.
– Почему же? – теперь не удержалась Мили Стенсфи, забавно потряхивая своими светлыми локонами, закрученными в спиральки.
– Там, где я жила раньше, не было наложников, и я не знаю, для чего они мне тут, – отпивая сок из бокала, я заметила, как погрустнели лица присутствующих свободных мужчин.
– Я думаю, что стоит попробовать взять с пару десятков, чтобы они показали свою нужность, – опять включилась в разговор черная драконица.
Слыша, как говорят о мужчинах, которые действительно достойны любви, словно о каких-то чемоданах, я почувствовала, что меня начало просто накрывать.
– А я считаю, что окружающие меня мужчины очень достойные и заслуживают такого чувства, как любовь, а не только чтобы их попробовать, – может, я ответила и грубо, но это было честно.
– Любовь? – улыбнулась третья драконица, яркая шатенка с карими глазами (имя ее я, как ни старалась, так и не вспомнила). – Это мужчины должны любить женщин, а мы слишком хрупки для таких больших чувств.
– Иногда сложно и даже нестерпимо любить, но неся эти светлые чувства с собою по жизни, мы всегда остаемся теми, кем нас создали. Любовь — это прекрасное чувство, и только взаимная любовь несется по жизни легко.
Какое-то время за столом все молчали, видимо, каждому было над чем подумать.
– А вы любите своих мужей? – все та же шатенка, которая чаще всех поджимала свои красивые губки, решилась продолжить расспрос.
Я уже не однократно замечала, с какой жадностью эта женщина смотрит на моих драконов – да, именно моих, хоть они еще и не все об этом знают, но я уже их себе присвоила и посчитала своими.
– Очень люблю, – прямо посмотрела на эту драконицу, наблюдая– как ее глаза расширяются от удивления.
– Всех? –опять не выдержала она, сама-то пришла с шестью истинными, и, походу, и этих ей было много.
– Всех, – подтвердила я, потому как о том, что из всех истинных у меня пока только трое мужей, мы решили никому не говорить. «Пусть подавятся все эти меркантильные драконицы», – ехидно подумала я и с удовольствием продолжила есть.
Те мужчины, которые при нашей встрече проявили себя рычанием, сейчас сидели с такими выражениями на лицах, что просто краше в гроб кладут. Они хотели быть моими, я это чувствовала.
Но вид моих грозных драконов сразу показал, что они не потерпят ухаживаний за мной и сразу отстранят любые поползновения.
И даже попытки дракониц, как я поняла, ради своих сыновей, не возымели своего действия. Вот я и осталась одна такая безгаремная и на вид, для остальных женщин этого мира, непутевая. Ну что с меня взять, расти да умнеть мне еще.
Мужья же дракониц вообще были дезориентированы, не понимали или не хотели принять мои слова за истину. А глубоко в душе, я уверена, захотели, чтобы и их любили в ответ.
Несколько дней проведя вот за такими зваными ужинами, я уже начинала уставать. Еще не привыкла так долго держать лицо и быть выше всего. Хотелось простого общения и, может, даже дружбы, ведь других женщин, кроме этих, я просто-напросто не знала.
Они не заставили себя долго ждать и в один из вечеров пригласили меня прогуляться в саду. Я собиралась с большим энтузиазмом и предвкушением, все же не каждый день я могу вот так просто пообщаться о женском, увидеть жизнь с другой ее стороны.
– Светлейшая, – они все разом склонились передо мной, – я хотела им сказать, чтобы без всей этой официозности, но за мной следовала по пятам моя охрана, и я не решилась их поправить.