– Так, а что же случилось с мирами? – не выдержала все же Мари, приподымаясь и заглядывая мне в глаза.
– Этот мир стал развиваться очень стремительно, драконы тоже все чаще летали в миры, а потом в одном из миров древние драконы столкнулись с… чем-то, что смогло вслед за драконами проникнуть в этот мир. Войны не было, мир не заливало реками крови, да другие края ничего и не узнали об этом. Но драконам пришлось заплатить за свою самонадеянность, безрассудство и жадность. Ведь из каждого мира мы брали что-то, что использовали здесь, в Расшарде, мы обогащались не только знаниями, но и достижениями других миров.
– Как вы заплатили? – уже догадываясь, все же спросила Мари.
– Наши предки провели обряд и вернули то неизвестное, что невозможно было убить в нашем мире, в его собственный мир, где оно и было создано. А потом запечатали все порталы, отрезав наш мир от других.
– Твои родители из-за этого погибли? – у нее блестели бисеринки слез в глазах, а я лишь целовал их.
– Да, они отдали все свои силы, как и все остальные драконы. Тогда у нас остались лишь старцы, у которых не было сил, чтобы они смогли отдать их этому миру. И дети, которых берегли и не вмешивали во все это.
– А потом вы закрылись ото всех, – не спрашивал, а лишь дополнил Денли.
– Да, это были страшные времена для нашего народа, мы едва смогли возродиться, чтобы хоть как-то восстановить свою численность. Но ваша война, которую так бессмысленно вы начали, – она погубила нас. Мы не виним Богиню за ее решения. Конечно, кто, как не мы, должен был предотвратить, остановить все это? Но мы сами были растеряны, не понимая, как дальше жить.
Я тяжело задышал, пытаясь привести мысли в порядок.
– Наверное, только сейчас, когда ты, Мари, появилась в нашей жизни, мы поняли, насколько справедлива была Богиня. Мы те, кто мы есть, мы драконы, мы сила и ум этого мира. Мы не должны были жалеть себя за свою же глупость, мы должны были двигаться дальше. Ведь именно наш мир поглощался войной, ведь именно народы нашего мира истребляли друг друга. А мы закрылись ото всех, погрязая в своем горе.
– Мне нужно в храм, – настойчиво сказала Мари, подымаясь. – Я хочу увидеть ее.
Глава 45
Марина Шиляева
В храм я попала уже ближе к вечеру, мои мужчины меня нехотя отпустили, убеждая, что делают все только на пользу мне, и вообще, было решено меня не выпускать из постели, куда все же мы переместились после очередного марафона. Но я настояла, так как действительно хотелось познакомиться с самой Богиней и узнать, что же вообще происходит.
Пришедший Риар и пошел меня сопровождать, потому как все мои три котика, хоть один из них и не котик, разомлели и не желали двигаться. Откуда во мне столько энергии, я вообще не могла понять.
– Риар, а ты видел Богиню? – мы шли уже по саду, а охрана на небольшом расстоянии двигалась вслед за нами.
Причем охрана состояла из всех четырех рас: эльф так и не отозвал своих, а мужья и нареченные настояли, чтобы я ходила только так.
– Конечно видел, – он держал меня за руку, делясь своим теплом.
– А какая она? – посмотрела я в его такие притягательные стальные глаза, которые утром были дымчатыми, а к вечеру стали более острыми и глубокими.
– Она Богиня, – протянул завороженно он, приподнимая мою руку к своим губам и нежно целуя каждый пальчик. – Я не знаю, что о ней можно сказать… когда ее видишь, на душе становится тепло. Словно ты вернулся туда, где тебя ждали всю твою жизнь. Ее каждый видит по-своему. Перед одними она собирает черты матерей. У других любимых. Когда-то мне рассказывали, что она приходила ребенком, которого потеряли еще малышом. Это нельзя объяснить словами, это можно только почувствовать. Когда все проблемы уходят, заботы, тревоги, ты освобождаешься от всего бренного, чтобы воспарить душою к ней.
– А она – это женщина?
Риар остановился, уже почти подведя меня к небольшому, но очень красивому храму – казалось, он был построен из цельного белого ракушечника и переливался, как жемчужина, множеством цветов.
– У нас принято считать, что да, – он опять поцеловал мне пальчики, но уже и второй руки, беря мои ладошки в свои, согревая своим теплом. – Идем.
В самом храме оказалось не так и тесно, как мне показалось со стороны. Вокруг было много цветов и зажженных ароматических палочек. Было видно, что о храме заботятся и берегут. В самом центре был большой прямоугольный камень, на котором можно было при желании и поспать. А над ним – статуя Богини. Ее лицо было закрыто капюшоном, а одежда укрывало все тело, оставляя только кисти рук и босые стопы ног. Никаких украшений или же знаков на ней больше не было. Этакая в два раза больше меня женщина… или же не женщина. Но кисти рук были тонкими и нежными на вид, даже камень не портил чистоту ее кожи.