— Варя, иди кушать, — зовёт мама обычным голосом.
Значит, ещё ждать. Лучше б, уж, сразу…
Глава 9 ВАРЯ
Варя
— У вас в университете всё нормально? — спрашивает мама. — Вы какие-то не то хмурые, не то скрываете что-то. Держаться, как обычно и быть, как обычно — это разные вещи.
В университете, мама, как раз всё нормально.
— Новости есть, — произносит папа, не отрывая взгляда от тарелки. — Не смертельные, но поговорить нужно.
Делаю вид, что я здесь ни при чём. Почему так трудно сказать именно маме? Нет, я не права, думая, что более дружески расположена к папе. Этот разговор мог бы пройти и с мамой с просьбой передать папе. Так сложилось, что в момент моей решимости рядом оказался он.
— Тогда спокойно продолжаем обед, все разговоры после, — но уже заметно, что мама волнуется.
Бедные мои, я вас так подвела!
А потом начинается испытание для меня.
Слов не разберу, просто слышны голоса. Временами затишье. Опять папа, маму не слышно. Ничего не делаю, хотя могла бы за это время продвинуться с домашними заданиями. Жду: откроется дверь, и нужно будет слушать важные для меня слова. Но ничего нет, хотя давно пора устраивать мне разнос, скорбно качать головами, смотреть с упрёком. Так я представляю сложившуюся ситуацию.
После затишья в квартире начинается обычная жизнь. Мамины шаги в сторону кухни, папины переговоры по телефону. Только у меня в комнате жизнь остановилась, сижу, притихшая, дышу через раз. Даже, когда темнеет, не включаю свет. Успокаиваюсь тем, что когда-то пытка неизвестностью закончится.
На ужин в этот раз зовёт папа. У мамы опухшие глаза. Плакала. И, видимо, недавно, потому что времени прошло много, а слёзы до сих пор свежие. Думала, не буду знать, как себя вести, но неожиданно первой подхожу к маме и обнимаю её. Боюсь, что опять разрыдается, и уже это будет в исполнении нас двоих.
— Маленькая моя, — нежно говорит мама и прижимает, — ты для нас всегда будешь маленькой и любимой. Сейчас покушаем, и расскажешь нам, что ты решила. Хорошо?
Киваю, от благодарности чуть слёзы не выступают. Чувствую себя не очень хорошо, понимая, что мне легче было бы от упрёков и рассуждений типа «как ты могла». Желание защититься придало бы сил. Хорошо, что родители не делаю вид, что ничего не произошло, отпечаток настроения чувствуется во всём. И разговоры начинаются не на уютном диване гостиной, что было бы похоже на неспешный семейный совет, а прямо здесь, едва отставлена последняя чашка.
— Рассказывай, Варя, что ты хочешь делать в этой ситуации?- спрашивает мама.
Неуверенно пожимаю плечами.
— На тебя это тоже обрушилось внезапно, как на нас сегодня?
— Да.
— Мысли какие-то были? Твоё первое решение? Что подумала, что ощутила? Давай честно.- Поддерживая меня, мама говорит спокойно.
— Ощутила страх не за себя, а за вас, что не оправдываю надежду. Потом мысленный упрёк — недоумение: как это могло случиться, как он допустил?
— Он имеет имя и фамилию?
— Для меня — нет.
— Собираешься быть матерью — одиночкой?
— Матерью? — Это звучит как-то странно, словно слово не вяжется с тем, что со мной произошло.
Моё удивление настолько явно, что не остаётся незамеченным родителями.
— А ты, что, до сих пор не поняла, что тебя ожидает? — встревает папа. — Или представляешь, что это пройдёт вот так: поговорим, и всё останется по-старому?
Да, так и есть. Даже мои мечты о дочери были за гранью реальности, красивая картинка, моментальный набросок.
— По любви? — спрашивает мама.
— Да, — отвечаю честно. — Сумасшедшей, взаимной, настоящей, но недолгой.
— Хорошо, что по любви, — вздыхает мама. — Значит, будем рожать. Если у тебя были другие мысли, выбрось их. Но нам с папой это решение далось нелегко, тебе этого не понять. Объяснять не буду и не хочу, чтобы ты когда-нибудь испытала это на себе, на своих детях.
Меня сковывает ужасом, только сейчас по-настоящему доходит смысл слов о беременности. Это не игрушка, не просто переживалка по-поводу двух полос. Это — живот на виду у всех, а главное — Германа, который даже догадываться не должен, что меня с ним что-то связывает. Никогда — это слово так и останется главным с той самой пятницы.
— Нет, — машу головой. — Нет, никогда.
Я имею в виду Германа, но родители понимают это иначе, читать мысли они не умеют.
— Аборт делать не разрешим, твоё здоровье для нас самое главное,- голос мамы звучит твёрдо.- Уясни это хорошо. Не нужно лить слёзы, я их выплакала достаточно за себя и за тебя. Давай на этом остановимся, привыкай к мысли, что это неизбежно, дальше решения будем принимать спокойно. Академ или дистанционка, нужно время, чтобы всё хорошо обдумать, а не тогда, когда тебя оглушили.