Представляю, как повернусь сейчас и объявлю, что он готовится стать папой. Куда исчезнет мольба о возвращении? Растерянность и непонимание в его глазах я уже видела. Ещё раз споткнуться об это? И, вообще, мне нельзя находиться рядом с ним, вырывается то, чего я ни при каких обстоятельствах не должна говорить. Зачем-то укорила его за тот вечер, начала копаться, чем они занимались. Некрасиво, меня аж перекручивает. Ну, нет его в моей жизни, зачем напоминать, что был?
А ещё боюсь увидеть ещё одно неприглядное лицо Германа. Возможно, оно проявится сразу, как только услышит о беременности. Глаза забегают в поисках выхода. И вопрос «что решила делать?» поставит окончательную точку на наших отношениях.
Вот эта мысль и возвращает меня в реальность. Разве точка не окончательная? Неужели, если копнуть глубже, я обнаружу внутри себя какие-то призрачные надежды, иной исход моего решения?
Чувствую, к лицу приливает краска. Оборачиваться не буду, Герман заметит растерянность и сомнение. Это может породить у него надежду, и тогда вот такие попытки будут продолжаться и продолжаться.
— Вы проходите? — слышится недовольный голос. — Найдите для обнимашек другое место.
— Да, да, пожалуйста, — придерживаю дверь соседке, радуясь неожиданной выручалочке, и вхожу следом за ней.
— Ой, а раскраснелась! — теперь уже улыбается она. — Ясно, дело молодое. Я этого парня приметила, ты с ним часто уезжала. Хорош! С родителями уже знакомила?
— Мы просто учимся вместе, — хочется сбежать, но я помогаю ей нести сумку.
— Ага, понятно. У меня-то окошко боковое, там хорошо видно площадку, где его машина останавливалась. Нет, это я не в укор, просто надо, чтобы было, как положено. Если всё серьёзно, знакомь с родителями.
— Да, спасибо, — отвечаю невпопад.
Вот и оставайся дома с животом, такие всезнайки моментально объяснят родителям, кто есть кто, как говорит моя бабушка.
Дома подхожу к окну, не понимая, зачем это делаю. Осторожно из-за шторки выглядываю во двор. Герман стоит, опершись о капот машины. Курит. Чего ждёт? Или почувствовал, что моя крепость на миг дрогнула и ждёт хоть какого-то знака, что я готовлюсь выкинуть белый флаг?
— Уезжай, — шепчу.
Но не хочу этого. Ещё чуть посмотреть на него, предстоит долгая разлука, а готова ли я совсем ничего о нём не знать?
Герман хлопает по карманам, открывает двери, роется в бардачке, ищет сигареты, так я понимаю его действия. Потом некоторое время просто стоит, глядя на наши окна. Прячусь подальше с тем же посылом: уезжай.
Словно почувствовав его, Герман садиться в машину и трогается с места, оглашая двор резкими сигналами.
В них явно слышу: да пошла ты!
Глава 13 ГЕРМАН
Три месяца спустя
Герман
— Оклемался? — Ромка ёжится, выскочив из машины без шапки. — Не знаю, как отсидим лекции. Кто там у нас сегодня? У кого можно вздремнуть? Герыч, ты, как огурчик, а я слишком много вчера принял, и мороз не помогает. И, прикинь, проснулся, и не пойму, с кем я. Вроде такой фейс первый раз вижу.
— Счастливый, — тоже передёргиваю плечами. — Я бы тоже так хотел, чтобы утром: кто такая, не знаю. И свалил. А тут под боком Полина. Пришлось нотации выслушивать.
— Да, она строгая, перестала плясать на задних лапках.
— По хрену. Просто вчера не знал, кому звякнуть, чтобы забрали, пришлось ей сообщать адрес, чтобы приехала за мной. Ну и, как полагается: зачем так напиваться, можно веселиться по-другому.
— Ладно, не будем жаловаться, корпоративчик был славный. Но я опять о том же: вроде праздновали своим коллективом, все знакомые, откуда взялась новая мордаха? И знаешь, такая невинная, глазками хлоп-хлоп, а сама вся в засосах, и я не лучше. О, Никитос нарисовался. Трезвенник, твою мать, вчера только чуть потягивал. Сначала Макар откололся, теперь Никита погряз в своих увлечениях. Блин, я же забыл его поздравить!
— Успеешь, Новый год ещё только через два дня.
— Я о его фотках в журнале. Для него важно, должны это учитывать.
— Привет, — жмёт руки Никита. — Нормально домой добрались?
— Нормальней не бывает, — посмеивается Роман, я просто киваю.
Не рассказывать же, что чуть не замёрз, пока рассуждал, какого хрена опять сижу на запорошенной лавочке возле дома Варвары? Хоть не пей. В таком виде язык упорно называет таксисту этот адрес. Побродил возле подъезда, плюнул, не стал вызывать такси, а позвонил Полине, доказывая себе, что у меня есть о ком думать, а все эти окна на шестом этаже для меня ничего не значат.