Да, вот такое я надумал, стараясь боль заглушить обидой из-за того, что Варвара так легко разуверилась во мне.
В университете собираемся на своём привычном месте. Странно ведёт себя Никита, так, словно в эти дни ничего между нами не происходило. Я жду подколов, каких-то выяснений, но он жмёт руку, как обычно, и что-то отвечает Макару о прошедших выходных. Макар ничего не говорит про мою рожу, только спрашивает.
— Помощь для разборок нужна?
— Нет. Это была разовая акция.
— Здорово погудел! Видал красавца? — это он Никите.
— Красивей видали, — отвечает тот, как ни в чём не бывало.
А я стою и злюсь на себя: меня телепает в ожидании появления Варвары. Не уверен, как отреагирую на неё, я, кажется, больше не могу отвечать за свои действия, башку снесло окончательно.
Роман приезжает один, это не новость, девчонки с ним уже не ездят. Он хмурый, как и всё последнее время. Я даже ему сочувствую, теперь понимаю, как ему не сладко после отказа Вари. Пытается забыться с бабами, вижу, не помогает. Равнодушно здоровается со всеми и так же равнодушно проводит взглядом по моему лицу. Ну, да, я же всегда такой разукрашенный. Своя боль сильнее, не до внимания к разбитым мордам.
А вот и Вика… Одна… Скоро звонок, я хватаюсь за очередную сигарету, осматриваю всех, кто входит во двор. Что за засада? Что случилось? Почему не явилась на занятия?
Но морда кирпичом, мне пофигу, никто не должен понять, что меня что-то волнует.
Спешу в аудиторию, уже собрались почти все, ведь сегодня первая лекция совместная с группой Варвары.
И вдруг сердце делает такой скачок, что чуть не слетаю со стула — появляется Варя! Буря эмоций, желание жить и умереть одновременно, смеяться от радости, что она есть, и плакать, что не моя…
Спокойно проходит, не смотрит в нашу сторону, садится рядом со своим поклонником Димоном. Не спускаю с неё глаз, с чего я решил, что теперь буду жить по-другому? Сердце так же неистовствует, кончики пальцев холодные. Забываю всё, к чему себя готовил все выходные, забываю, где я и чем должен заниматься. Только не забываю смотреть на неё, потому что не могу насмотреться.
Прихожу в себя, когда начинается движуха. Перерыв. Варя поднимается и идёт к Швабрецу. Облокачивается о стол, что-то говорит, он кивает. Отходит с улыбкой, милой такой, довольной. Ну и катись дальше!
— Никита Калинин, — раздаётся голос ректора, — подойдите.
Некоторое время беседуют.
— Зачем вызывал? — почти ревностно спрашиваю, перебрасывая ревность не на того человека.
— Сказал, чтобы в перерыве зашёл в учебную часть, хотят со мной поговорить.
— Догадки есть, по-поводу чего?
— Есть, но скажу, если предположение оправдается. Сейчас не успею, на большом сбегаю.
Поднимаюсь, направляюсь в коридор. Не нужно бы светить своей харей, но где-то там она, хотя и не нужная мне.
— Герман, — появляется рядом Рита, — привет.
А я уже и забыл о её существовании. Просто наконец признался себе, что в той ситуации я был главным виновником, а она действовала так, как посчитала нужным. Допустил, теперь поздно предъявлять Рите претензии, здесь лохом оказался я. И не буду оправдываться, что даже предположить не мог, что она сможет так поступить. Всё это было. А её для меня просто нет, другого ничего сделать не могу. Поймёт это или нет, мне всё равно.
Подваливает, как ни в чём не бывало.
— Я не успела на первый урок, этот препод — зверь или допустит?
— Мне похеру, — отворачиваюсь от неё, но поздно: мимо нас уже проходит Варя.
Понимаю, насколько ясна картина: мы вдвоём стоим у окна. Ну и пусть думает, что хочет, я и так весь обдуман ею не в ту сторону.
Сажусь на место, Рита с ангельским лицом распинается у стола, а потом поднимается прямо ко мне.
— Допустил с предупреждением. Он лапонька, договориться можно.
— Слушай, отвали, весь обзор закрыла, — рычит Никита.
— Гера, какие у тебя друзья суровые. Заступись за девушку, — смотрит прямо в глаза и облизывает губы.
Противно. И говорит громко, по крайней мере, до Вики долетает, она оборачивается и с недовольным лицом смотрит в нашу сторону. Варвара сидит почти рядом с нею, конечно же, тоже слышит голос Риты и моё молчание. Опять истолкует по-своему.
— Задние ряды, успокаиваемся, — Швабрец смотрит прямо на нас.
— Извините, — милым голоском произносит Рита, опускаясь на свободное место неподалёку.
Весь оставшийся день — калейдоскоп, в котором заметно только одно стёклышко — Варвара. Остальное в памяти не остаётся.