— Новеньких сейчас целый первый курс, — отмахнулся я.
— Здесь интересней — второй, переводом. И она уже в тисках Вики, — хмыкнул Ромка.
— Зачем тогда попёрлись, время теряли?
— А ты посмотри.
Лень. Чего я ещё не видел? Мазнул взглядом, толком ничего не выцепил, но почему-то захотелось посмотреть ещё. Очень уже Ромыч таращился туда, пока сидели, а он ещё тот ценитель. Когда уходил, бросил на неё взгляд, не рассматривающий, а обвиняющий: какого хера отвлекаешь моих друзей, если вся такая недоступная? А внутри что-то дрогнуло. Пипец, приехали, что за херня?
И вечер на даче покатился коту под хвост. Поехали туда, даже не имея в запасе достаточного количества тёлок. Никто не заикнулся, что у нас не комплект. Ладно, всякое бывало, раньше нам такое не было помехой. Какая разница, сколько их, если эти две готовы отработать с каждым? А работать пришлось только Ромке и Никите. Макар был без настроения, хлестал коньяк. А мне что-то противно стало на этих доступных баб. Учатся в параллельной группе, посмотришь — ничего, красотки, но бл*дские повадки всё портят. Думают, что украшают себя тем, что ходят раздетыми и трутся задницами, предлагая себя любому. Знаю, потом в определенных кругах хвастались бы, что их одновременно поимели сразу четверо, не каждой доступные. Это у них такая фишка — через трах с нами повысить свою значимость среди таких же сук. Даже если потом кажутся выкинутыми, но это уже второй вопрос.
Я время от времени открывал свою находку, в очередной раз всматривался в фотографию девчонки, которую, оказалось, забыл только на время. Этот её простенький сарафанчик будоражит сильнее, чем аппетитные доступные формы. Аж в паху свело, когда представил, как бы я подкрался к ней сзади, задрал край подола, а под ним — ничего, только разогретые на солнце булочки. Пристроиться, пока она спит, осторожно раскрыть складочки, приставить головку, тоже горячую и тихонько пропихивать, чтобы не проснулась. А потом поставить на колени и натягивать, сгорая под солнцем от жары снаружи и внутри…
— Сука! — посыл никому не предназначался, вернее, своему жару в штанах.
Пришлось двинуться к скучающей подруге, на ходу расстёгивая джинсы, и не смотреть на её рот, а, закрыв глаза, слушать, как шумят травы.
— Сука! — повторил, вспомнив, что та незнакомка представилась девственницей.
Мне такую очень хочется! Догнать, завалить в траву и пусть кричит, а я её не буду жалеть, не умею, буду брать то, что нужно мне. Я теперь с ними не вожусь, моё дело вставить и получить разрядку самому.
А сам смотрел на фотку, видел на ноге повыше коленки родинку и представлял, как бы проводил по ней языком, пока бы добирался до…
Да ну, нахер, помутнение, что ли?
Не замечаю, когда начинается лекция, что-то отвечаю на шёпот Никиты, пытаюсь выбраться из травяного плена. Ещё и этот грёбаный фотограф со своими планами: ноги длинные… взять снизу… скрыты травой. Просто моя мечта!
Вот какого хера на меня это накатило? Только настроился вести привычную жизнь, никому ничего не обещать и не быть должным. День прошел — и ладно, ни привязанностей, ни планов на будущее. Прекрасно же с этим жилось! А теперь руки чешутся потянуться за телефоном и стараться заглянуть, что там у красотки под сарафаном? Ну, поддёрни подол ещё чуть-чуть! Хочется лечь щекой на родинку и всматриваться дальше, а там… Мягкое, разогретое, нетронутое, почему-то сразу поверил в это. Наверное, захотелось, чтобы летняя сказка оказалась полновесной.
Найду ту, которая пользуется такими духами, заставлю их выпить, но сначала плесну на неё и завалю с закрытыми глазами, представляя, что я на поляне.
— Нужно выбраться на природу, пока трава совсем не сникла, — не унимается Никита. — Не кривись, всё равно сделаю это, ты знаешь мой зуд.
Я теперь знаю свой зуд, о нём и не подозревал. Махану-ка я как-нибудь к бабуле, в деревне все друг друга знают…
Ха, ну и мысли! Да никогда! Гоняться за деревенской девчонкой? Да-а, за лето испортились не только друзья, но и я ещё в свою колею вошёл не полностью. Требую отменить каникулы для нестойких студентов!
Глава 8 ВАРЯ
Глава 8 ВАРЯ
— Дмитрий, — представляется парень, останавливаясь возле места, на которое я сажусь в аудитории. — Можно присоседиться?
— Да, конечно, — неуверенно улыбаюсь симпатичному молодому человеку и оглядываюсь на Вику.
Мы не договаривались, будем ли сидеть вместе, вдруг нарушаю её планы? Но Вика устраивается неподалёку и очень приветливо болтает с одногруппником. Видно, что у них прекрасные дружеские отношения, никак не могут наговориться, даже перебивают друг друга.