Но сказка продолжается! Наша фотосессия играет новыми красками, когда мы оказываемся близко друг к другу.
Очень близко!
Я перестаю дышать, мне ничего не стоит изобразить безмятежие, это, если говорить точнее, почти обморок. Моё сердце грохочет в его ладонь, сразу ставшей горячей, я чувствую, как подрагивает его рука, которой он придерживает меня. Слышу, как глубоко вдыхает, когда наклоняется к моим волосам. То, как смотрим друг на друга под командованием Никиты, особого следа не оставляет. А вот в тот миг, когда остаёмся без внимания фотографа и встречаемся взглядами…
Я проваливаюсь в безвременье, в беспространственность, исчезаю из своей жизни — одним словом, пропадаю. И в этой неразберихе чувств и мыслей ощущаю мягкое прикосновение знакомых губ. Теряюсь, но не хочу, чтобы это прекращалось. Отвечаю, поцелуй становится более чувственным. Я закидываю руки Герману на плечи, он со всей силы прижимает меня к себе.
— Эй, стоп, — Никита просовывает между нами руки и расталкивает в стороны. — Я понимаю, что это под впечатлением проделанной работы, поэтому закрываю глаза. Вижу по фоткам — погружение было полное. Герыч, ты настоящий артист, я всегда это подозревал. Так выстроил мизансцену, словно прибывал в оргазме. Не знаю, как такую рожу показывать Роману.
— При свидетелях не считается, — разводит руками Герман, но чувствуется, как ему не просто восстановить дыхание. — Лови работу от профессионала.
— Скрытые таланты? — хмыкает Никита. — Не рекомендую пользоваться в жизни, если это касается друзей.
— Мне похер на тупые намёки.
Я понимаю, к чему склоняется разговор. Не хватало ещё, чтобы стала помехой в дружбе.
Отворачиваюсь, скрывая пылающее лицо, облизываю губы, внутри всё трепещет, нужно как-то успокоиться. Но я уже знаю, что не успокоюсь.
Герман, засунув руки в карманы, молча отправляется назад. Я боюсь посмотреть ему вслед, видя, как Никита бросает на меня настороженные взгляды.
— Ладно, всё было классно, — подмигивает мне. — Пойдём, шашлыками аж сюда пахнет.
— Иди, догоню, я надолго не задержусь
Никита кивает. Пусть подумает, что мне нужно в туалет.
Как только он скрывается из виду, падаю на землю, сворачиваюсь калачиком, хочу превратиться в эмбрион, чтобы не было чувств, желаний, чтобы существовать в удобной среде и ни о чём не заботиться.
Я сильно впечатлилась летней историей, потом закопала свои мечты. Сегодняшнее событие уже сейчас будоражит, но знаю, что завтра ничего не изменится, мои отношения с Германом не станут иными, так что нужно настраиваться на холодность и даже бОльшее презрение с его стороны за «измену» его другу, как и в случае с Димкой. Не спишешь на то, что он сам был инициатором, ему можно, он же элита, а я в его глазах оказалась из тех, кому можно плеснуть в лицо недопитым кофе.
Возвращаюсь, приветствуемая криками «Да здравствует потерявшаяся фотомодель!».
Опасаюсь садиться слишком близко к Роме, ожидая ехидного взгляда. Напрасно: Герман на меня не обращает никакого внимания. Его настроение не изменилось: шутит, смеётся, подкармливает Полину, затевает потасовку с Вадиком и участвует в общем разговоре, но ничем не показывает, что среди присутствующих есть я. Даже когда, набравшись смелости, прошу его передать бутылку с водой, протягивает, глядя на Полину, с улыбкой отвечая ей.
Это был мой тест.
Я просто убедилась в том, в чём и так была убеждена.
***
Главы выходят каждый день! Чтобы это не пропустить, добавляйте книгу в библиотеку!
Глава 21 ГЕРМАН
Герман. Команда часть 1
Закат в горах — это что-то особенное! Или при заходе солнца всегда бывает красиво?
За суетой дней некогда за этим наблюдать, мало ли что там проглядывает меж высоких зданий. А сюда мы приехали, в том числе, увидеть и это. Вон как удобно расселась компания, настроилась долго любоваться, ждать, когда солнце скроется совсем.
Макар наигрывает на гитаре что-то умиротворённое, негромкое, спокойное, оно не мешает тишине, которая нас окружает. Перебирает струны и не спускает глаз с Вики, играет для неё. Она это чувствует, но не показывает виду, сосредоточена на алых красках, сияющих за горизонтом.
Костя и Галя увлечены только собой, её голова лежит на коленях любимого, он смотрит на неё, сразу понятно, что красотой для него является совсем иное.