Мой папа — вновь назначенный ректор этого университета. Но я хочу, чтобы наше родство, хотя бы временно, оставалось секретом. Фамилии у нас разные. К папе, Ивану Сергеевичу, прицепилась непонятно откуда взявшаяся Шваб. Мама категорически отказалась брать её, осталась Васильевой, такую же подарила и мне. Я — Варвара Васильева, много букв «р» и «в». А папа мой серьёзный, строгий, справедливый, никогда зря не наезжает на студентов, старается разобраться в любой ситуации. Поэтому начальная обязательная кличка Швабр со временем претерпевает изменение и становится мягкой и уважительной — Швабрец. В связи с описанной ситуацией интересуюсь номером группы Вики и собираюсь вечером или в ближайшее время по телефону напрячь папочку, чтобы получить то, что я хочу. Мы же ещё с Викой и соседки, очень удобно дружить по месту учёбы и жительству.
Мастером я остаюсь довольна, хотя волосы приходится обрезать до плеч. Жалко, но эффект меня устроил, стало казаться, что они ещё пышнее, тяжело колышутся при ходьбе или когда встряхиваю головой. И цвет пришлось подправить, я приняла рекомендацию сделать их чуть темнее, чтобы оттенить мою изящную кожу (мастер — подлиза!). Спасибо бабушкиным сливкам! А волосы сполоснула волшебным отваром из трав, поэтому сейчас при полном параде, как я это понимаю, готова с головой окунуться в учёбу.
— Точно со мной не поедешь? — папа притормаживает возле меня и смотрит на часы.
— Нет, доберусь с Викой. Пап, мы же договорились: я — сама по себе, не хочу светиться. Да и на машине заявлюсь в несусветную рань. У тебя там работы полно, езжай, мы успеем добраться своим ходом.
— Пока, — папа отправляется руководить и наставлять.
— Привет, — Вика подбегает с хорошим настроением. — Не верится, что опять придётся окунаться во всё это, так здорово бездельничать. Кстати, нам не нужно добираться маршруткой, сейчас за нами заедет Ромка, обещал. А то, говорит, так учиться охота, что, если буду сам, нечаянно уеду в другую сторону.
— Твой парень?
— Брат двоюродный. На год старше, на третий курс перешёл. Хороший, с закидонами, правда, но я его терплю, особо не напрягает, как других.
— В каком смысле?
— Потом поймёшь, — машет рукой. — Много чести говорить с утра об их прибабахнутой компании. О-па, вон его машина, пойдём.
Ничего себе машина! Я в таких особо не разбираюсь, но понимаю, что братик у Вики типа мажор. Не на летние же заработанные он её купил?
— Прыгайте, — вместо приветствия приглашает весь из себя мачо Роман и окидывает меня хоть быстрым, но внимательным взглядом. Обращается к Вике, словно я для него пустое место. — Это к нам ещё одна высокая да красивая?
— Ни к вам, — Вика особо выделяет последнее слово, — а в университет.
— Обломщица ты, сестрёнка, такоё экземпляр к себе в подруги присоединила. Первый курс?
— Что-то ты, братишка, за лето хватку потерял. Второй! И прямо моя группа!
— За какие заслуги заработала перевод? Сам угадаю — за красоту! Спроси у своей подруги, я в точку попал?
— Вика, — говорю специально громко, — это он меня типа не замечает?
— Я же тебе говорила — мальчик с закидонами. У него все друзья такие, обращать на них внимание — себя не уважать.
— Особенно на Макара, да? — с кривой усмешкой бросает Роман, ехидно глядя на Вику.
— Да пошёл ты, — как-то неуверенно отвечает Вика, на лице видно смущение.
Уже можно делать какие-то выводы, но мы с ней ещё не в таких отношениях, чтобы откровенничать. Но то, как ведёт себя этот братик, мне не нравится, что и показываю ему своим презрительным взглядом. В ответ получаю обворожительную улыбку с подмигиванием, нахал полностью владеет ситуацией и чувствует себя в ней королём.
— Выпуливаемся, — предлагает, когда останавливаемся у ворот университета.
Вика выходит, я продолжаю сидеть. После небольшой паузы Роман расплывается в понимающей улыбке.
— Простите, принцесса, задумался.
Выбирается из машины, открывает дверцу с моей стороны и с шутовским полупоклоном подаёт руку.
— Прошу.
Игнорирую его предложение, выхожу сама, не удостоив его взглядом и не поблагодарив за то, что подвёз.
— Сражён, — шепчет Роман, — прямо в… Не обольщайтесь, не в сердце, гораздо-гораздо ниже.
Вика закатывает глаза и тянет меня за руку.
— Такое будешь слышать постоянно, да ещё в четыре глотки. Со временем привыкнешь, и эти пошлости цеплять уже не будут.