— Точно, — подхватывает Макар. — В последующие дни я не вырвусь. Как только о нас доложат, буду арестован и препровождаем конвоем на место наших строительных трудов.
— Замётано, — соглашаюсь. — У меня такое впечатление, будто мы длительный срок сидели по разным камерам, а теперь встретились в новой жизни, нужно наговориться, да и просто напиться. Только нужен человек, который останется адекватным, чтобы других контролировал, домой вовремя отправил, потому что у нас условно-досрочное, рисковать нельзя. Лично я буду бухать.
Да, мне тоже срочно хочется нажраться, чтобы забыть так не вовремя вспомнившуюся фотосессию, недавние смеющиеся глаза, наше всматривание друг в друга.
— Согласен контролировать, — поднимает руку Макар.
— Красава! — радуется Ромка. — А то хотел предложить бросить жребий.
— А теперь быстро на занятия, — подгоняет Никита. — Дожились, приходится за временем следить. Вот это вляпались! Долбанный адвокат, таких парней загубил! Узнаю, кто, ноги повыдёргиваю.
Глава 27 ГЕРМАН
Герман
А это совсем интересно: обнаруживаю себя сидящим на лавочке возле какого-то подъезда. Зачем я здесь?
Мы классно посидели в клубе, из последних воспоминаний: Макар запихивает меня в такси и спрашивает, смогу ли назвать адрес. Киваю, проваливаюсь, едем, останавливаемся. Сую таксисту большую купюру, машу рукой: оставь себе.
Сейчас осматриваюсь. Место знакомо, пару раз забирали отсюда Вику, когда ездили отдыхать, но разве это причина оказаться здесь, таких мест у меня тысячи. Зачем назвал именно этот адрес? Мне же нужно домой.
Копаюсь в себе, ответ ощущаю где-то на другом конце мысли, за начало которой хочу уцепиться. Не могу поймать в мелькании образов: Вика, Ромка, университет. Да, он сестру привозит на учёбу, забирает отсюда, но мне зачем это место? Нужно сваливать, в голове и так круговорот, а я пытаюсь его раскрутить ещё больше, выискивая ответ. Знаю одно: уходить отсюда не хочу, мне нужно быть здесь.
— Гронский? — слышу рядом с собой. — Вы что здесь делаете?
Поднимаю голову, странностей добавляется — передо мной стоит наш ректор. А я в таком состоянии! Только сегодня краснел у него в кабинете, это я помню, а ещё помню, что он классный дядька и прозвище у него теперь уважительное. Улыбаюсь ему, уловив свою мысль, качаю головой: это не то, о чём вы подумали.
— С вами всё в порядке? Помощь нужна? Вижу, хорошенько отпраздновали сегодняшний день. Вы кого-то ждёте? — наш Швабрец проявляет заботу, а я не знаю, что сказать.
— Жду, — наконец, выдавливаю из себя.
И сразу вспоминаю: да, жду, надеюсь увидеть ту, которая истрепала нервы. Да, да, она же живёт рядом с Викой, скорее всего поэтому я в бессознательном ощущении себя назвал этот адрес.
— Герман, я живу здесь в двадцать четвёртой квартире. Если не дождётесь своего человека, поднимайтесь к нам, не нужно в таком виде разгуливать по городу. Хорошо?
Киваю, не вслушиваясь в слова, я сконцентрирован на том, что мне нужно дождаться и сказать, какая эта Варя мерзкая, укравшая у меня мечту, обманувшая на самом прекрасном на свете месте, прикинувшись не собой.
— Или сразу подниметесь к нам? — не отстаёт этот странный главный во всём университете. Качаю головой. — Ну, смотрите, держитесь.
Ясность мысли меня слегка отрезвляет, провожаю взглядом ректора в подъезд, осматриваюсь. Где Варя? Должна появиться.
Я немного продрог, поднимаюсь с лавочки, начинаю прохаживаться от подъезда к подъезду и понимаю, что готов так провести всю ночь. Она где-то в этих краях, утащить меня отсюда будет трудно.
— Герман, — слышу и замираю, сам себе не верю, понимая своё состояние. — Ты что здесь делаешь?
Первым делом Варе улыбаюсь. Той дурацкой улыбкой, которую не могу контролировать, она врывается, когда мне хорошо. Сейчас это потому, что я не ошибся, ожидая вредную Варю здесь, я крутой, я же Герман Гронский!
— Как тебя забросило в наши края? — спрашивает почему-то без холода в голосе и смотрит обыкновенно, как на тех своих дружков, которые крутятся вокруг неё.
От этой мысли портится настроение, хотя мне должно быть всё равно.
— Поговорить, — придаю голосу строгость, чтобы не расслаблялась и не смотрела так, что мне становится жарко или холодно, разве поймёшь в этой чехарде сегодняшнего вечера.
— Ну, пойдём, поговорим, только присядем, а то смотрю, так и норовишь рухнуть, шатаешься. Надеюсь, я угадала повод для праздника.
Двигается в сторону от подъезда, я плетусь за нею. Ага, беседка, укромный уголок, где и скажу всё, что о ней думаю.
Садимся, я настраиваюсь на разговор, собираю в кучу мысли, чтобы донести самое главное. Смотрим друг на друга, уже почти стемнело, наверное поэтому я не так истолковываю её взгляд. Она просто ждёт, а у меня такое впечатление, что не может на меня насмотреться.