У Никиты звонит телефон. Хоть бы это были наши орлы, я не хочу слушать исповедь друга. Она ведь неспроста.
— Да, Макар, мы ещё на месте… Дождёмся, куда деваться?.. Ну, управляйтесь, — отключается. — Мастеру нужно в офис заскочить, что-то согласовать. Да, по нашей теме. Самое паршивое, что с каждой, с кем я сплю, представляю ту, свою первую. Поэтому и жалею всех этих стерв, принимаю их любовь и обманываю, хотя даже самая последняя из них верит, что самое важное это то, что происходит здесь и сейчас. Влюбляются в меня, отдаются, а я каждый раз трахаю мачеху. Ты, Герыч, прости, что вываливаю на тебя всё это. Такая у тебя доля — таскать на себе наши секреты. Просто однажды хочется высказаться, сделать легче себе, ну и…
Смотрит на меня, словно не решается сказать главное.
— Продолжай, — прищурившись, смотрю ему в глаза.
- Нечего продолжать. Основное, что хотел донести за многословием — вина перед отцом. Ужасное состояние. Облегчаю свои муки тем, что я был не единственным и не тем несчастным охранником, с которым её застукали. Такой может быть вина перед любым человеком. Например, перед другом.
Его намёк пронзает до боли. Чувствую, как сжимаю зубы, смотрю на Никиту почти зверем.
— Нахера вылил на меня эту муть? Слабо сразу в морду влепить в отместку за друга, чем подкрадываться издалека? Скажи прямо, чего виляешь?
Вскакиваем, изучаем друг друга взглядами. Первым сдаётся Никита, расслабляется, вновь садится на скамью.
— Я вас всех дураков очень люблю, — вздыхает он. — Не хочется раздоров в команде.
— Из-за меня не будет, если ты это имеешь в виду.
— А ты уверен? — смотрит серьёзно.
— Уверен.
— Тогда всё хорошо.
Никита, не отрываясь, смотрит за мою спину. Оборачиваюсь. Через двор идут Варя и Швабрец. Увлечены разговором, никого не замечают.
— Я опираюсь на научную базу…- доносится часть их разговора в исполнении преподавателя.
Провожаю взглядом до самой стоянки, уезжают вместе.
— Помню, Валерьевна пообещала мне материалы по курсовой, — обычным тоном рассказывает Никита. — Они были у неё дома. Мы так же после занятий вместе вышли из корпуса, сели в мою машину и вместе уехали. Всего лишь за курсовой.
— Нахера мне эта инфа?
— Васильева лучшая по предмету Ивана Сергеевича, у него тоже могут быть нужные ей материалы.
Начинаю смеяться.
— Друг мой дорогой, выбрось всю муть из головы, дыши спокойно. И выбрось из головы свою мачеху, не порть себе жизнь, наслаждайся. Вот справимся с заданием и вернёмся к прежнему режиму, а то что-то нас закрутило не в ту сторону. Пойдём лучше в зал, сами осмотримся, не мужики мы, что ли? А то делаем из себя никчемных, стали сопли распускать. Я тоже вас всех люблю, но говорю это, оглядываясь. Не дай Бог кто услышит, истолкует не в ту сторону. Баб сейчас игнорируем, да ещё такими словами бросаемся, чем не повод для разговоров?
***
Главы выходят каждый день! Чтобы это не пропустить, добавляйте книгу в библиотеку!
Глава 31 ВАРЯ
ВАРЯ
— Ты чего? — спрашивает отец, когда заглядываю к нему в кабинет.
— Ты скоро домой? Я тебя подожду.
Смотрит вопросительно, но соглашается.
— Ну, подожди. Я сегодня недолго.
Не могла находиться рядом с Германом. Вика расспрашивает про Романа с Макаром, я чувствую себя не в своей тарелке. Ещё недавно запросто подходила к ним и здоровалась, сейчас не знаю, куда смотреть, что говорить. Герман усиленно показывает, что знать меня не знает, отвернулся и прибывает в своём мире. Он сейчас настоящий или был таким под лестницей? Прислонялся, наклонялся, смотрел жадными глазами, манил губами. Меня он не устраивает никакой! Видеть его не могу и без надобности не буду!
Делаю вид, что отвечаю на звонок, прощаюсь и возвращаюсь в здание университета. Стою у окна, выходящего во двор, жду отца. И смотрю на двоих друзей. У них происходит какой-то важный разговор. Я никогда не видела таким Никиту. Делится болью? Доказывает? Такое впечатление, что Герман не хочет слушать, пытается остановить друга, тот мрачнеет, дальше говорит, опустив глаза вниз. Потом оба вскакивают, и, такое впечатление, словно вызывают друг друга на дуэль. До драки не доходит. Никита успокаивается первым. Размолвка? На фоне чего?
— Ты решила поехать со мной? — отец уже закрывает кабинет.
Ничего я не решила. Сбежала, думая, что ребята уйдут, но, кажется, сделала хуже. Теперь предстоит идти через почти пустой двор с отцом. На всякий случай спрашиваю: