— Ну словно аристократка на выезде. — Хлопает в ладоши Тоня и подталкивает локтем Льва Борисовича. Мол, вы чего молчите? Мне одной корону ей на голову надевать и превозносить?
— Прекрасно выглядишь, милая. — Подхватывает бабуля.
Но мне было не важно в этот момент, какой меня видят они или же сама я. Мне было важно увидеть глаза Дронова, когда он увидит меня. Мои бёдра в этих брюках выглядят, словно сладкий Чупа-чупс на разноцветной палочке. Когда я их купила, Саша запрещал носить, потому что все смотрели только на меня. Тогда меня это умиляло, а сейчас заводило. Будто бы готова бросить вызов страшному зверю.
Сажусь с Кириллом назад. Пристёгиваю ребёнка удивляясь тому, что Дронов успел уже и кресло сыну купить. А может это было куплено для Арины? Фирма ещё такая дорогущая. Самая лучшая и безопасная на рынке. Немного чувствуя укол ревности. Трогаемся с места и я, не выдерживая спрашиваю:
— Аринка против не будет, что в её кресле побывал Кирилл? Его иногда укачивает. Будет не очень красиво, если он испачкает чужое кресло.
Вижу, как Саша подавляет усмешку и бросает на меня мимолётный взгляд через зеркало заднего вида.
— Мне не зачем было покупать ей кресло. Если я и проводил время с Ариной, то брал всё нужное у Лёши. Она не моя дочь, чтобы я покупал вещи и оставлял у себя. — Снова бросает на меня взгляд. Мы смотрим друг на друга секунд пять, прежде чем Саша снова возвращается к дороге.
Удовлетворение растеклось по всему телу. Нет, я ни в коем случае не против Арины. Наоборот, я очень рада, что у Кирилла есть сестра. Но, чисто по-мамски, мне было обидно за своего ребёнка. Сын был лишён отца, в то время как, двоюродная сестра купалась в любви дяди.
Заходим в шикарны ресторан, мне помогают снять пальто. Поворачиваюсь в сторону Дронова и вижу тот самый взгляд хищника полный возбуждения и негодования. Синие глаза скользят по моим ногам и бёдрам, дёргающийся кадык предательски выдаёт его уязвимость. Взгляд ползёт выше и замирает на груди. Резко смотрит в мои глаза. Да, Дронов, ты правильно понял. На мне нет белья, а от резкого перепада температуры соски стали твёрдыми горошинами.
Откашливаясь, Саша расстёгивает пару верхних пуговиц на рубашке, которые в момент начали сдавливать его горло. Приятно видеть, когда взрослый и сильный мужчина за тридцать нервничает, и чуть ли не заливается краской от смущения.
Присаживаемся за стол и выбираем, что будем есть. Беседа получается непринуждённой. Обсуждаем то, что они сегодня делали. Обмениваемся парочкой фраз о работе, переезде, после Кириллу надоедает, и он бежит в детскую комнату, где его встречает с широкой улыбкой аниматор.
— Завтра у меня фотосессия и я не смогу быть в офисе. — Говорит быстро, будто бы сама мысль о съемке ему чужда. — Вы сможете с Кириллом сами приехать в клинику? Я вызову вам такси или же ты сможешь доехать сама.
На столе появляется коробочка. Приподнимаю одну бровь и открываю её. Внутри лежат ключи с брелком на котором изображён знак «бентли». Широко распахиваю глаза и резко отбрасываю коробку в сторону Дронова.
— Мы с тобой как-то обсуждали машины, и ты сказала, что мечтаешь именно об этой. — Непринуждённо говорит Саша, а меня аж мандраж бьёт.
— Я не приму. — Ухожу в отказ и слышу где-то в голове голос Тони: «Дура, что ли? Бери давай! Не отказывайся!».
— Это мой свадебный подарок тебе, который был куплен три года назад и просто ждал свою хозяйку. Она давно твоя, Настя. — Становится приятно, но тут же себя одёргиваю. Такое ощущение, что он и правда пытается купить моё расположение. Квартира, деньги, машина. Что дальше? Отправимся в семейное путешествие? Колье из бриллиантов? Раззадориваю сама себя.
— Я не продаюсь, Дронов. — Резко выпаливаю и тут же жалею, потому что вижу, как лицо мужчины вмиг ожесточается.
— Я стараюсь для тебя и Кирилла. Какое к чёрту «не продаюсь»!? Деньги на жизнь для ребенка, квартира для ребёнка и машина, чтобы можно было доехать, на те же самые, процедуры, если потребуется, это покупка тебя?! Ты вообще слышишь, что несешь?! — Взрывается.
— А как мне это всё понимать и принимать?!
— Принимать, как заботу о вашем благополучии! — Облокачивается локтями на стол и подаёт корпус поближе ко мне. Голос понижает, от чего мурашки разбегаются по всему телу. — Я отпускаю тебя, как девушку, Настя. Отпустил ещё в тот момент, когда ты сказала, что, между нами, ничего не может быть. Но я никогда не отпущу ребёнка! Если бы не хотела, чтобы мы вообще с тобой виделись, надо было взять свою задницу в руки и исчезнуть ещё тогда, когда только в первый раз увидела меня в офисе.