- Ева, все будет хорошо, позвони отцу. Он разберётся.
Диму уводят,а я почему -то выдыхаю с облегчением. Вот и толчок ,вот и этот день настал.
Поднимаюсь наверх, собираю свои вещи и Алины. Вызываю такси и наконец еду домой. Уже в машине звоню отцу Димы и обрисовываю ему ситуацию.
Больше не надо притворяться, маски сброшены, дамы и господа. Я прикрываю глаза, улыбаюсь, а слезы стекают по щекам.
17 глава
Саша
- Все сделано, Александр Владимирович, дело передано в суд, идёт расследование. Погоны точно полетят, а срок пока не известен, но условкой точно не обойдется,даже отец не поможет, если не боится пойти за сынком.
- Отлично. Могу я его увидеть?,-задаю волнующий меня вопрос.
- Да, он в изоляторе. Я вас проведу, но только без самодеятельности и рукоприкладства.
- Я понимаю, сейчас буду.
***
Захожу в темное помещение, в котором стоит лишь один стол и два стула друг на против друга. На одном сидит Дима, пристёгнутый наручниками.
А я занимаю свободное место.
Он поднимает голову,на лице отражается рассеянность, но Дима быстро берет себя в руки.
- Не ожидал тебя здесь увидеть, Миленский. Пришел поехидничать и порадоваться, твоих рук дело?
- Не то чтобы моих, ты же сам наворотил этих дел, а я лишь собрал все воедино.
- Ты все равно не будешь с ней, у нас ребенок. Моя Алиночка. Мы одна семья, слышишь, - его голос срывается.
А я не узнаю то чудовище, что безжалостно било меня в изоляторе...
- Дима, ты видимо не знаешь, но Алина не твоя, а моя дочь. Я их заберу и ты больше никогда не прикоснешся к ним.
- Ты врешь, тварь,- дёргается Димы, но наручники не дают им приблизится ко мне.
- Ты переодевал ребенка? - задаю я вопрос, чем ставлю в тупик своего апонента.
- Да...
Я встаю и стягиваю с себя футболку, разворачиваюсь спиной так,чтобы на нее падал свет.
- У Алины... Не может быть..., - затихает Дима и пытается обхватить голову руками.
- Да, у нее такая же отметина ,как и у меня. Поэтому она моя дочь, только моя.
Дима молчит, опустив глаза. Он то сжимает, то разжимает кулаки. Севшим голосом начинает свою речь.
- Когда я увидел ее впервые, она пришла к нам после учебы. Знаешь,Саш, это была любовь с первого взгляда. Ее улыбка, эти огромные глаза, излучающие свет. Я захотел быть частью всего этого. Она долго не потпускала к себе, и о тебе рассказывала. Но я боролся, и когда она сдалась. Мы были счастливы.
Черт, мы правда были счастливы, - шмыгает носом Дима. - Мы строили планы на будущее, собирались пожениться и завести детей. Я хотел этого больше всего на свете, сделать её счастливой. Но потом появился ты. Мне казалось, что она перебесится, все несерьёзно. Но со временем понял,что теряю её... Знаешь, я никогда не был жестоким, да мои грешки на работе никто не отменял, но проявлять жестокость к человеку, а тем более любимой, это было не про меня. Но меня сорвало. Не знаю в какой момент, но я правда стал чудовищем. Даже не хочу вспоминать, что я с ней делал. Я буду раскаиваться за это до конца своих дней. Я не мог смотреть на себя в зеркале, сбивал руки до крови об стену, но всепоглощающая боль и ревность пожирала меня, я просто не смог с ней справится.
Но я правда её любил и люблю. И малышку, она с первого взгляда поселилась в моем сердце. Я ждал ее все 9 месяцев , разговаривал... А потом,когда она родилась, она стала центром моего мира, - Дима начинает громче плакать. - Я люблю их, люблю, понимаешь??
Я не знаю ,что сказать. На место ярости, пришло сочувствие. Да,я понимаю, все его поступки были жестоки. За все что он сделал с Евой я готов был его убить, но сейчас понимаю, что он просто слабый человек.
- Я отпускаю их, позаботься о них за меня. И скажи, что я все равно люблю... Люблю их обеих. Офицер, я хочу уйти, - заканчивает Дима.
Заходит полицейский и уводит его. А я остаюсь один на один с собой.
-----
Очередное откровение Димы, признание своей слабости и зависимости от любимой женщины.
18 глава
Ева
Подъезжаю к родному дому, отец уже идёт мне навстречу. Сложный разговор с объяснением мне ещё предстоит. Молча забирает чемоданы и мы идём домой.
***
- Ева, может ты объяснишь,что происходит,- нервно спрашивает папа.
Мы собрались на кухне за обеденным столом, после того,как я уложила малышку спать.