Ладно, воспоминания это хорошо, но что дальше?
Наверное, надо идти на учебу? Или во сне это не обязательно? А мама с папой будут? Здесь они, наверное, мои ровесники. А мне сколько? 18 или 19? Впрочем, во сне ведь все может быть иначе.
Я ходила по квартире, перебирала знакомые и забытые безделушки и ждала. Или придут родители, или что-то случится и, что было самым логичным, тогда я проснусь. Но сон тянулся и тянулся, включила телевизор и залипла на рекламе. К счастью, уже не рекламировали экскаваторщика Леню Голубкова и то, как он стал партнером МММ, не было рекламы и Хопёр-инвеста, который отличный от других. Зато с удовольствием посмотрела на тетю“Асю”, оценила гонки зубных щеток с подвижными головками (и где же сейчас это ценное ноу-хау?), послушала, как домохозяйки страдают по поводу пятен, с которыми никто-никто не может справиться, только исключительно их самый ценный порошок. И разумеется, реклама утверждала, что всем нужно чудо-средство для мытья посуды, которого надо в два раза меньше; шампунь, который спасет бедных россиян, всех сплошь покрытых перхотью, и жвачки, ведь кариес – бич двадцатого века и он ждет нас на каждом шагу.
Было так мило, что чуть не прослезилась от умиления. Но надо понять, какое сегодня число. Программка как обычно лежала у телевизора. 1998. Да я совсем ребенок, 19 лет. Так же как Славке. Ох и бурной возраст. Вроде считаешься взрослой, а мозгов нет совершенно. Но почему я попала сюда? Чем таким для меня был важен этот год?
Стоило подумать, как нашелся и ответ.
Пришли родители.
– Светуль, – сказала мама, немного удивленная моей бурной реакцией на их приход. – Убери торт в холодильник. А ты чего дома? Нет занятий?
Ну как сказать, есть или нет. Я не знаю. Должны, наверное, быть. Но на улицу идти я побоялась.
– Но это даже хорошо. Сейчас поможешь мне все приготовить. Ставь варится картошку. Сегодня у нас гости.
Так, а вот это что-то интересное.
– Да, а кто? – Как можно нейтральней поинтересовалась я.
– Ты их не знаешь. Это наши с папой старые знакомые, ещё по институту. У них есть сын, очень перспективный мальчик. Мы хотим, чтобы ты с ним познакомилась.
Опачки, какой нежданчик.
– Зачем? – спросила напряженно, запихивая в рот шкурку от колбасы. Я помню да, когда-то они вкусные были. На них ГОСТы позже отменили, но и талонов, слава Богу, в 98 уже не было.
– Света! Не хулигаь и не кусочничай. Опять не разогрела себе ничего?
– Я забыла.
И правда забыла, полная новых впечатлений, а вот сейчас поняла, что хочу есть.
– Суп в холодильнике, разогрей, поедим. Они вечером только придут.
Достала, кастрюлю, поставила на плиту. Микроволновки у нас ещё нет...
Заглянул папа:
– О, будем обедать?
– Будем, будем,– махнула рукой мама. – Но это на вечер. Рассказываю Светику, что сегодня будут Шевинские.
– А, ну ладно,– папа быстро отступил обратно в комнату.
– Мама,– протянула я. – Кто они и зачем мне их сын?
– Они хотят уехать в Израиль. Время сейчас сама видишь какое, неспокойное. Мы решили, что вам с Игорем надо пожениться. Он взрослый мальчик, перспективный, нынче заканчивает университет. Будет серьезным экономистом. Как и ты. Кому вы сейчас нужны здесь? Возьмут на работу, чтобы потом посадить? А там у вас будут перспективы. Мы хотим тебе лучшей доли, дочь.
Эээ, ну меня так-то и тут все устраивало. Да работу я нашла не сразу и с трудом, лет пять после вуза по мелким конторам бегала, всякое бывало. Потом в одной компании осела. А года три назад к Пете перешла.
О, так может это он? Хотя нет, мы с ним почти ровесники.
– Ещё у него какая-то там группа, они играют этот ваш ужасный рок.
Группа? Сердце на миг замерло. Миша? Ну уж нет! На мужа я по-прежнему была зла. И вообще, во сне имею право на альтернативный финал, поэтому в ту же реку не полезу!
Пусть и понарошку, но хочу другого. А не этого предателя и любителя куриц нещипанных.
– Хорошо, мамуль, я с удовольствием познакомлюсь с сыном Шевинских.
Глава 8. Миша. Новая жизнь
- Шева! Спишь что ли? – незнакомый голос будит меня.
Открываю глаза и вижу перед собой незнакомого парня, лет двадцати. Он нависает надо мной и ухмыляется.
- Шева, вставай давай! – трясёт меня за плечо.
- Мальчик, ты кто? – спрашиваю я не своим голосом.
- Ни хрена себе ты нажрался! – парень отходит к столу и наливает стакан воды. – Концерт же минут двадцать назад только кончился… На старые дрожжи что ли?