- Ну чего ты встала- то, Люба- иди встречай.
- Да как же, я... – и не договорив, она побежала к воротам, на ходу вытирая руки.
Мы в ожидании расположились на веранде. Дашка обняла Маргариту Витольдовну, усевшись на грядушку кресла, а я на диванчик. Как интересно получилось- он всё- таки приехал. Эдуард уже познакомился почти со всеми моими родными и друзьями, но именно сейчас я чувствовала волнение, как будто это были смотрины. Конечно же ничто не повлияло бы на моё отношение к нему, но одобрение Маргариты Витольдовны дорогого стоило. И кажется представление начиналось…
От волнения я представила Эдуарда, как- то скомкано, но вскоре он исправил ситуацию. Меня она наградила лишь недовольным кивком, ему тут же протянула руку для поцелуя, высшая награда, которой удостаивались лишь избранный круг приближённых.
Дальше эти двое вели свой разговор, осторожно прощупывая друг друга. У меня сразу рисовалась такая картина… Два тигра ходят вокруг друг друга, принюхиваясь. Так и эти двое проверяли друг друга. Мы же здесь были в роли массовки, сидели на заднем плане.
Потом Люба принесла пирог.
- Подай к чаю пирожные. Нас сегодня балуют.
- А как же пирог?
- Нет, нет, пирог я тоже попробую, - мы с Дашкой сразу подсчитали его бонусные баллы. Они уже зашкаливали. Дашка пихала меня в бок, взглядом показывая на довольную физиономию бабушки.
- Ах , какой хороший вечер!- эти слова всегда обозначали, что она сейчас запоёт.
- Дарья иди ко мне.
- Я петь не буду.
- А ты не пой, просто подхватывай. Знаете, Эдуард, какой в молодости у меня был голос…
Дашка принесла гитару, и они запели : «В том саду, где мы с Вами встретились,
Ваш любимый куст хризантем расцвёл.
И в душе моей расцвело тогда Чувство первой нежной любви. Отцвели уж давно Хризантемы в саду,
А любовь всё живёт В моём сердце больном..."
Теперь, когда внимание к его персоне было ослаблено, он смог, наконец, сесть рядом со мной. Эдуард всего лишь взял мою руку, слегка пожимая её, невинный жест, но романс и вообще обстановка в доме располагала к чувственному восприятию. Я сидела не шелохнувшись, через это невинное касание, мы многое друг другу передавали, наши пальцы, казалось, жили своей отдельной жизнью. Ещё я представляла себя эдакой барышней, к которой пришёл жених, и только эти невинные касания им доступны… Но как только я это представила, сразу стали проявляться другие картины, которые были отнюдь не невинного характера. В горле стало жарко, я даже обхватила его рукой. А когда посмотрела на Эда, поняла, что он всё почувствовал. Неужели, это всем видно. А что если Маргарита Витольдовна тоже заметила… Стыдно- то как…
Всё же возраст уже брал своё. Видно было, что бабушка утомилась, поэтому мы наскоро попрощались, так как родители у Дарьи, которую отпустили на несколько часиков, были уже в полном негодовании, и папа уже намеревался приехать за ней.
Теперь у Эда машина, как у какого- то бандюка. Ещё и охрана в машине- никакой личной жизни. Когда доехали до моего дома Эд прижал меня к себе, а потом взял лицо в ладони и поцеловал. И я тоже его целовала, потому что скучала, так сильно, до боли, и в его глазах читала тоже самое.
- Скоро всё закончится, и я увезу тебя туда, где будем только я и ты, хорошо? Осталось немного потерпеть, и я больше никуда тебя не отпущу.
Я кусаю губу, наверное, до крови, чтобы не зареветь. Меня даже провожает не он, один из охранников доводит меня до двери.
63 часть
Утром следующего дня я проснулся в постели с Викторией. Это нормально?
- Что за хрень?
Сказал достаточно громко, но она продолжала делать вид, что спит, хотя подрагивающие веки выдавали её с потрохами… - Эй, дорогая, ты случайно спальней не ошиблась?
-Что? – не умело сымитировала она пробуждение.
- Ты теперь, что у нас лунатизмом страдаешь?
-Эдуард…
- Что?
- Ты не имеешь права со мной так разговаривать.
- Я не имею права? Это мой дом. Моя спальня…
- И я ношу под сердцем твоего ребёнка…- с нажимом продолжила она.