— Извини… Я не подумал, что это может быть неприятная тема для разговора.
Эльфийка зажала свою заколку в руке и сняла с волос. Положив её в ладонь, она поглаживала камень большим пальцем. Он не мерцал.
— Нет, к счастью, это не камень Воспоминаний. Эта заколка, она напоминает мне о том, кто я есть. Прости, я не могу сказать больше, пока что, по крайней мере.
Коди тут же вспомнил про «Латину». Сложив ладони вместе и зажав между ними камень, он подался вперёд, глядя на костёр.
— Иногда кажется, словно всё вокруг напоминает мне о том, кто я есть, о том, к чему я должен стремиться и ради чего живу. Моё оружие вовсе не моё. Камень на моей шее не даёт мне забыть о том, что моя жизнь тоже не моя. Маргарет успела спасти меня четыре раза… Я обязан ей всем, что у меня есть, и я рассчитаюсь за этот долг. Я обязательно верну свою госпожу в мир живых.
Они переглянулись. Кумико горько улыбнулась.
— Мне захотелось познакомиться с госпожой Рей.
Коди улыбнулся ей в ответ.
— Когда-нибудь у тебя будет такая возможность.
— Уж постарайся, Коди.
Неожиданно из повозки послышался голос Арина. Коди и Кумико насторожились. Парень поднялся со своего места и осторожно зашагал к повозке.
Приподняв покрывало, под которым спал торговец, он увидел его сладко спящим, крепко обнимающим мягкую на вид подушку.
— Прошу заплати мне одним Эйкорийским Дели…
Парень глубоко выдохнул и повернулся к Кумико, пожав плечами.
— Разговаривает во сне! Жуть.
Девушка тихонько усмехнулась.
— Майрон тоже иногда говорит во сне.
Коди, нахмурив брови, посмотрел на Кумико. Она тут же отмахнулась, понимая, как это можно было понять.
— Мы около двух лет жили в Монтверде или его окрестностях. Всегда снимали одну комнату, чтобы сэкономить.
Парень уселся на своё прежнее место.
— Вы с Майроном такие разные, как так вышло, что ты стала работать с ним?
Кумико задумалась, пытаясь вспомнить те времена, когда они с Майроном только познакомились и начинали работать вместе.
— Кажется, это было года три назад, в бывшем Олнире. Майрон был таким, застенчивым, наверное. Ни с кем не говорил и в Гильдии всегда сторонился окружающих, не хотел вступать в группы. Мы с ним были похожи, ведь я тоже не могла найти себе группу. Мои ушки. Не сказала бы, что это бремя, но из-за них мне не удалось завести дружеских отношений. Мои способности к лечению и усилению были знамениты в местной гильдии, но мне постоянно ставили условия. Очень многие хотели видеть меня в своей группе. Были абсолютно уверены, что я обязана вступить в их группу по первому требованию, не могли перешагнуть через свою ненависть к моему народу и относились ко мне, как к рабыне… Или наоборот, льстили и боготворили меня так, что аж тошно было. И непонятно что хуже, ведь их истинные намерения всё равно были слишком очевидны. Тогда, чтобы прекратить всё это, я решилась предложить Майрону основать дуэт. Сначала он отказывался со мной говорить и отвечал односложно, но мне удалось убедить его проверить меня — сходить вместе на одно задание. В итоге он решил, что со мной ему будет гораздо проще.
«И тобой всё равно просто воспользовались. Даже сейчас вас сложно назвать друзьями или кем-то больше? Товарищи? Наверное, это максимум, что я могу сказать о вас, а ведь прошло целых три года. Неужели тебя это устраивает, Кумико?»
— Я знаю, он может показаться холодным и бесчувственным, но Майрон очень хороший человек. Он заботливый и добрый. Не любит это показывать, однако так и есть. Я никогда не чувствовала рядом с ним особого отношения к себе. Ему была не важна моя раса, он просто не обращал внимание на то, что я эльфийка, всегда был рядом и поддерживал, как напарник по группе.
Они посмотрели в сторону Майрона, который лежал на боку, отвернувшись от них.
— Ему тоже нелегко пришлось в своей жизни. В шестнадцать лет он отправился в путешествие по Дансарии, забрав армейский меч своего отца. А всё ради того, чтобы выкупить сестру из рабства.
Анмантос был одной из множества современных стран, которые буквально процветали на рабстве. Низшее сословие, в своём подавляющем большинстве, считалось скотом, у которого не было абсолютно никаких прав. Вместо смертной казни и других наказаний за проступки людей отправляли в рабство на несколько лет или на всю жизнь на королевские постоялые дворы, откуда обычно продавались кому угодно.
— Мы с ним не очень-то и отличаемся.
Кумико на секунду задумалась и игриво улыбнулась.
— Хм… А ведь правда. Вы оба чёрствые.