«Марика, ты хоть когда-нибудь не ругалась?»
Сейчас всё это казалось таким милым, таким родным и таким тёплым. Коди сам не заметил, как всё больше и больше погружался в воспоминания о тех временах, когда только познакомился с ней, как она начинала заботиться о нём, о первых ссорах, причину которых Коди совершенно не понимал. Марика действительно наполнила его серую жизнь красками, разбавляя бесконечные тренировки, чем-то обычным, даже обыденным, живым.
Кумико внимательно смотрела на лицо Коди. Его глаза смотрели на реку, но казалось они совершенно её не видят. Весь вид паренька говорил, что он сейчас где-то не здесь, но выражение лица было удивительным. Казалось, Кумико впервые увидела на его лице хоть какие-то отголоски настоящих эмоций и то, что отобразилось, было похоже счастье. Коди думал определённо о чём-то хорошем. Девушка решила не трогать парня и отвернулась к лесу, с грустной улыбкой задумавшись о своём.
Коди совершенно не обращал внимание на происходящее вокруг, последние два года жизни пролетали у него перед глазами, наполняя его тело непонятным теплом и грустью, которую он почему-то чувствовал. До тех пор, пока Коди не вспомнил последний день с Марикой и не задумался о том, как всё бы повернулось, останься он Монтверде.
Воспоминания о нём были странными, как воспоминания о смерти матери, или о дне, когда Маргарет осталась в подземелье и только сейчас он начал понимать, что с ними не так.
Коди не чувствовал ничего. Абсолютно ничего. Словно его выключили. Только что, по всему телу растекалось тепло и даже немного грусти, от того, как улыбается его мама или как была рада Маргарет увидеть его, сбежавшего из кузницы. Коди погружался всё больше в воспоминания о том, как они болтали на корабле, как спустя несколько лет его ругает Марика на том же причале, с которого он когда-то уплывал, как вместе с мамой, Маргарет или Марикой он проводил время, но…
Стоит задуматься о том, чем всё кончилось, чувства Коди словно умирали. Будто последний день с мамой или с Марикой, это не его день, а кого-то другого. Будто событий в подземелье вообще не было или это история какого другого мальчишки, и видел её не он сам, а просто слышал от какого-то вояки. И деревня сгорела не его, и это не его мама погибла, а чья-то другая. И девушке отказал не он, и любила она не его. Эти воспоминания принадлежат Коди, но они словно принадлежат какому-то другому Коди.
Метка…
«Кажется Тень когда-то упоминала, что метка, это зло. Это потому что мои чувства умирают из-за неё? Но ведь я всё ещё чувствую злость, грусть, радость, разочарование, я умею чувствовать. Есть у меня метка или нет, я умею чувствовать, и я чувствую, так почему зло?»
Словно в подтверждение своих слов, Коди вновь окунулся в те дни, когда они с Марикой сидели на берегу моря и болтали о всяком разном. Иногда Марика засыпала у него на плече и приходилось ждать, когда она проснётся, но ей было можно.
«Это были хорошие дни. И, хотя мне грустно, что сейчас их нет, от того, что они были, я чувствую…»
— Ностальгию?
Неожиданная мысль сорвалась с губ Коди сама собой. И ходя он произнёс это очень тихо, Кумико, что разглядывала лес с противоположной стороны, резко вздрогнула.
— Ты что-то сказал Коди?
— Ничего, не обращай внимания…
Эльфийка внимательно смотрела на парня, но поняв, что он не желает ничего говорить, отвернулась, продолжив смотреть куда-то в лес.
«Ностальгия, значит»
Коди никогда не задумывался всерьёз о том, как метка влияет на его эмоции. То как он думает о смерти матери или Маргарет, стало данностью, которую он принял ещё в те времена, когда был уверен, что его жизнь не имеет смысла, чтобы за неё держаться. А всё остальное по-прежнему было при нём. Когда его приютила Маргарет, он почувствовал радость, когда они заходили в подземелье, он чувствовал страх. Эргенд выигрывал его в дуэлях — было и разочарование, и злость, когда Марика ругалась — досада или скука, когда что-то получалось — радость. Когда Маргарет угрожала смерть он тоже чувствовал страх, что останется один, что снова переживёт боль потери, но когда Маргарет умерла…
Словно озарение, Коди понял, что за четыре года, он ни разу не чувствовал боль от утраты, обиды, поражения или неудач — голова будто сразу очищалась. Оставалось просто встать и идти вперёд. Когда умерла мама, Коди чувствовал ужасную боль, но очнувшись на утро, всё это казалось чужим. Когда Маргарет угрожала опасность, мальчишка боялся снова испытать эту боль, но стоило её потерять, боль не настала. Только решимость двигаться вперёд.