— Думаю, тебе нужно спросить Майрона об этом. В своё время он покинул свой дом по своей воле и, кстати, сейчас мы идём в его родной город.
— Майрон? Он же жуть неразговорчивый.
— Это не так. Иногда он может сказать очень даже много. Просто не любит лишних слов. Пойдём, нам всё равно нужно поговорить с мальчиками.
Майрон и Квинт ждали нас в гостиной. Бертина принесла чаю и печенья, которые ребята с удовольствием кушали.
— Доброе утро. Получилось взять задание? — Майрон поприветствовал нас в привычной для него манере.
— Да, но немного не такое, как хотелось бы.
— И что с ним не так?
— Вот, взгляните.
Кумико протянула задание, а после в подробностях рассказала детали нашего диалога с крестьянами.
— Ну мы уже две недели тут торчим, так что выбирать не приходится.
— До границы придётся идти своим ходом, ну и ладно, можно будет развлечь себя охотой. Заодно потренируюсь стрелять — Квинт махнул рукой одновременно щёлкнув пальцами.
— Вы не против?
— А разве у нас есть хоть одна причина отказать тебе?
— Я…
Кумико стояла настолько растерянная, что мне пришлось взять ситуацию в свои руки.
— Майрон, Квинт, а как вы провели свой последний день, перед тем, как покинуть родной дом?
— Я ушёл молча. Мне просто нужно было уйти. Оставил письмо и ушёл. — Слова Майрона звучали очень спокойно, словно он говорил о чём-то обыденном.
— И ты даже не грустил?
— Грустил конечно, но я должен был так поступить. Сейчас я возвращаюсь домой и знаю, что тогда принял верное решение. Я следовал за тем, что подсказало мне сердце.
— Майрон, так за молчаливой горой мышц скрывается настоящий романтик, — Квинт заливисто рассмеялся, явно удивлённый такому откровению громилы, — после такого признания, мне уже как-то неудобно говорить о своём уходе. К моменту, как я должен был уйти, все как-то свыклись с этим и просто проводили меня, как будто я в город за покупками собрался. Даже не скажу, что грустил тогда. Скорее наоборот, радовался, что наконец-то начну приносить пользу. Вот только об одном я жалею — я, напоследок, не сходил с братьями в наше секретное место. С ним было связано столько воспоминаний…
— Квинт, спасибо тебе! Теперь я знаю, что хочу сделать!
Я радостно подпрыгнула. Нужно найти маму, а ещё как-то связаться с папой. Если они согласятся, сегодняшний вечер я запомню надолго.
— Мне нужно к моим родителям.
Я убежала наверх к матери, чтобы рассказать ей о своём желании. Мама очень тепло улыбалась, когда слушала меня, и полностью поддержала мою идею. Через несколько часов пришёл ответ от отца, он пообещал вернуться пораньше. Осталось сообщить ребятам.
С северной стороны города, недалеко от него, начинались Алханайские горы. У основания склон был не очень большой, а потому довольно существенная часть не очень густого леса заметно возвышалась над городом и полями, расположенными южнее. Вглубь леса вела широкая дорога, заканчивающая большой церковью Эйрис с высокой башней и колоколом наверху.
Именно сюда я привела всех. Даже Коди пошёл, стоило сказать, что хочу показать ему значимое для меня место. Я часто приходила к этой церкви по вечерам. Она находилась достаточно далеко от города, чтобы не был слышен его шум, а окружающий лес создавал приятную атмосферу единения с природой. Просто находясь тут, я забывала обо всех своих проблемах и на душе становилось очень спокойно, но самое важное находилось наверху башни.
Местный священник хорошо знал меня, поэтому сразу же разрешил подняться. Я очень волновалась.
— Надеюсь то, что вы увидите, вам понравится. Хорошо, что мы успеваем до заката.
Мы поднимались по крутой винтовой лестнице. Папа взял маму на руки, и мы быстро оказались на самом верху. Это место я очень любила и приходила в него каждый раз, когда мне становилось грустно.
Наверху была небольшая, но просторная площадка, с аккуратной постройкой в центре: небольшая каменная крыша, стоящая на четырёх столбиках из ровно вытесанных белых камней и с подвешенным внутри неё колоколом. Площадку окружали небольшие каменные стенки доходящие до уровня пояса, но это для меня. Майрон же, на фоне этих стенок, выглядел великаном.
Как только мы поднялись, разговоры полностью стихли. Даже тяжёлое дыхание от подъёма по лестнице не было слышно. Все были так впечатлены, что позабыли о всякой усталости.
Солнце ещё не село, но было достаточно низко, чтобы окрасить всё окружающее пространство в алые закатные цвета. Куда ни глянь, всюду виднелись длинные тени деревьев и холмов. Особенно невероятно выглядела игра теней от самого города, его стен, башен и домов.